Месопотамия

, – объяснил он и машинально взял Джудит за руку, которая оказалась ледяной. Чтобы согреть жену, Дик отправился за покрывалом.

Не отрываясь от разговора с Джудит, Гертруда украдкой взглянула ему вслед. Высокий и подтянутый, с прямым носом, волевым подбородком и мягким, но решительным взглядом, Дик был красив. Шрам, перечеркнувший его левую щеку, ничуть его не портил. Но красивая внешность, казалось, стесняла Дика, словно он опасался самого себя или того, какое впечатление он может оказать, боялся собственной привлекательности. Дик принес два покрывала: одним укутал жену, а второе протянул Гертруде. Когда она спросила его о военной службе, Дик отвечал, не поднимая на нее глаз, ему явно было неловко так много говорить о себе. Он окончил военную академию в Сандхерсте, за последние двадцать лет побывал на всех фронтах империи. Воевал на границе Индии и Афганистана, в Судане под командованием лорда Китченера – против махдистов

[79]

[Махдист (от араб. «помощник») – последователь аль-Махди (Мухаммада Ахмада ибн аль-Сайида Абд Аллаха) или его преемника или потомков. В 1881 году Мухаммад Ахмад возглавил восстание в Судане против турецко-египетского чиновничества.]

, в Южной Африке во время Второй англо-бурской войны

[80]

[Война между Британской империей и бурскими республиками, проходившая в 1899–1902 годах. Конфликт касался Южно-Африканской Республики (Трансвааля) и Оранжевого Свободного государства.]

, потом в Китае – подавлял Ихэтуаньское восстание

[81]

[Ихэтуаньское восстание, также известно как Боксерское, происходило в Северном Китае с 2 ноября 1899 по 7 сентября 1901 года. Ихэтуани («отряды гармонии и справедливости») своей главной целью ставили изгнание европейцев и других иностранцев, выступали против власти империалистов и чуждой им христианской религии.]

и, наконец, в Сомалиленде на Африканском Роге. Он этим совсем не гордился.

– Дик вам об этом не расскажет, но он был серьезно ранен, его многократно награждали за исключительную отвагу. Министр отправил его в Конью, чтобы он хоть немного отдохнул, – сказала Джудит.

Дик потянулся всем телом, потом невозмутимо пригладил усы. Чтобы сменить тему, он спросил у Гертруды, как продвигаются раскопки. Она ответила, что разбивка на квадраты уже готова, археологическая зачистка почти завершена, и пригласила супругов Даути-Уайли посмотреть на места раскопок. Ей было бы приятно in situ показать им, над чем она уже месяц работает в Бинбир Килисе:

– Это очень интересно, вот увидите. Приходите ранним утром – насладитесь свежестью воздуха и великолепием рассвета.

* * *

Несколько дней спустя Гертруда покинула место раскопок, чтобы сделать замеры старой армянской церкви в центре Коньи. С карандашом в руке она опустилась на туфовую плиту в боковом нефе, и вдруг в пустом зале раздался звук тяжелых шагов. Гертруда подняла глаза и увидела майора Даути-Уайли. Сняв фуражку, он направился к одной из абсидиальных часовен. Спрятавшись за колонной, Гертруда наблюдала, как Дик погрузил правую руку в кропильницу, с жаром перекрестился, потом сложил вместе ладони, опустился на колени перед иконой Христа Панторкратора и забормотал молитвы, кланяясь до самой земли, как мусульманин во время намаза.

«Знаете, – написала Гертруда родителям, – я здесь познакомилась с очаровательным молодым военным – вице-консулом – и его милой миниатюрной женой. У этого англичанина очень широкий круг интересов, он открыт новым знаниям, и мне очень нравится его компания. Как прекрасно, что его направили в Конью».