Месопотамия

Палестина должна быть интернационализирована. Однако осенью 1917 года британцы отказались от этой мысли и решили, что «на палестинской территории необходимо создать национальное еврейское государство и приложить все возможные усилия, чтобы облегчить выполнение этой цели», пообещав не допустить ущемления религиозных и гражданских прав арабов. Разумеется, подобный проект должен был реализовываться под контролем британцев: французы, ярые антиклерикалы, были бы неспособны защитить христианские святые места. «Им нечего делать ни на Масличной горе, ни в Вифлееме», – утверждал Ллойд Джордж, протестант-нонконформист, который с гордостью говорил, что знает историю царей Израиля лучше, чем историю английских монархов. Интернационализация Палестины не выход; евреи и арабы не готовы сами создавать функционирующие государства: необходим английский протекторат. Британцы не сомневались, что это пойдет на пользу и тем и другим: арабы получат экономические выгоды от иммиграции евреев из Европы, а евреи после тысячелетних скитаний обретут наконец свою землю. Но истинная причина обращения британцев в сионизм – была связана с их стратегией. Контролируя Палестину, они обеспечивали безопасность уязвимого восточного берега Суэцкого канала, а новый протекторат был призван играть решающую роль в большом нефтяном проекте империи в процессе разработки. Глубоководный средиземноморский порт Хайфа мог бы принять нефтепровод, идущий от огромных месопотамских месторождений. Множество баррелей нефти устремилось бы в империю удовлетворять ее потребности в развитии и защите. Эксперты были уверены: Англии было просто необходимо обеспечить свое присутствие в послевоенной Палестине.

* * *

Отстаивая идею создания национального еврейского государства, Лондон заявлял, что исходит из гуманитарных принципов и отстаивает право евреев вернуться на землю их предков иудеев. Было важно избежать обвинения в посягательстве на новые земли: империализм утратил ореол святости с тех пор, как весной 1917 года Соединенные Штаты вступили в войну, а через несколько месяцев большевики захватили власть в России. Когда американский президент Вудро Вильсон просил у конгресса согласия на вступление в войну против Германии, он выступил с резкой критикой европейского империализма и пообещал, что после окончания военных действий угнетенные народы, как большие, так и малые, смогут сами выбирать свою судьбу. Ни одна держава не должна стремиться распространять свое влияние на другие народы, пусть примером всем послужат Соединенные Штаты, которые не ставят своей задачей завоевание других государств и господство над ними – напротив, включились в конфликт во имя демократии, прав и свобод слабейших. От своих французских и британских союзников, которых американцы снабжали оружием и финансами, они ждали признания права на самоопределение народов, в том числе и освобожденных от гнета османов на Ближнем Востоке. Начиналась новая эра, менялись дипломатические правила. В январе 1918 года президент Вильсон опубликовал 14 пунктов – преамбулу к послевоенному урегулированию. Пятый пункт провозглашал «свободное, чистосердечное и абсолютно беспристрастное решение всех колониальных споров»

[59]

[Цит. по: Ключников Ю., Сабанин А. Международная политика Новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. II. Четырнадцать пунктов Вильсона об условиях мира. Из его послания конгрессу 8 января 1918 года. Изд. 1926. С. 108–110.]

; двенадцатый пункт гласил, что турецкие части Османской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет.

Ллойд Джордж усвоил урок. В своих речах он больше не упоминал о тяжком бремени белого человека, как, впрочем, и об аннексиях, сферах влияния или протекторатах. Как и Америка, Англия теперь боролась за распространение прогресса и улучшение жизни на земле, а не за какие-то гнусные трофеи. Раз уж господа Ленин и Вильсон прославили самоопределение на весь мир, раз уж это слово оказалось у всех на устах, значит, надо было тоже хвалить его и обещать! С начала войны англичане успели дать множество обещаний, отсюда и неожиданные положения англо-французской декларации от 7 ноября

[60]

[В оригинале ошибочно указано 8 ноября.]

1918 года, опубликованной и распространенной на афишах и по радио в арабском мире. Они противоречили политике, которую вели англичане в Месопотамии с момента падения Багдада. Декларация провозглашала окончательное освобождение народов, живших под турецким игом, и формирование национальных правительств, избранных коренными народами – конечно же, с помощью союзников. Гражданская администрация узнала обо всем последней: А. Т. Уилсон был потрясен, мисс Белл шокирована. Оба были убеждены, что арабы неспособны к самоуправлению. Гертруда написала отцу, что эта декларация опубликована преждевременно и что из-за этого Багдад не успеет погрузиться в хаос – он попросту моментально сгорит. Логика ближневосточной политики ускользала от понимания Гертруды. Декларация Бальфура стала для нее потрясением: «Я ненавижу ее. Сионистский проект нереалистичен. Палестина – страна, неподходящая целям евреев. Она бедна, в ней недостаточно ресурсов для развития, а две трети населения – мусульмане, презирающие евреев. Подобная схема нежизнеспособна. Я уверена, что этот план провалится». Сложная дипломатия Великобритании складывалась в Лондоне, Каире и Дели и была похожа на многогранный бильярдный стол, на котором велась двойная, тройная, а возможно, и четверная загадочная игра.

* * *