Месопотамия

[54]

[Почтеннейший орден Бани – британский рыцарский орден, основанный Георгом I 18 мая 1725 года. Его необычное название связано с непростой средневековой церемонией посвящения в рыцари. Кроме случаев, когда рыцарями становились прямо на поле боя, кандидаты должны были пройти обряд, включающий как духовное очищение – пост, всенощное бдение, молитвы, – так и физическое – принятие ванны, купание (англ. bath).]

. Арабы Лоуренса обожали – он стал одним из них, даже начинал свои речи, как набожный мусульманин, со слов «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!» «В последний раз, когда я видел его в Каире, он только и говорил, что о Сирии. Хочет освободить Дамаск и предложить его Фейсалу», – сказал офицер. Кокс поморщился. Идея арабского восстания сразу ему не понравилась. Начало этого мероприятия во главе с Фейсалом, ставленником этого нахала Лоуренса, не сулило ничего хорошего.

Потом пришло время садиться за стол. Миссис Кокс ожидала их уже полчаса. Она велела приготовить рыбу в портвейне и маседуан.

Любимый отец,

Простите, что не ответила вам раньше – совершенно забегалась. Вы и сами знаете, как работа поглощает мои мысли. Для начала сообщу вам две отличные новости. Они непременно вас обрадуют: в Басре будет опубликована моя монография об арабах Месопотамии, ее будут выдавать приезжающим сюда военным и администраторам. Это ли не признание? Обязательно отправлю вам экземпляр. А вот и вторая новость: держитесь: скоро я стану командором ордена Британской империи! Вы представляете? Когда сэр Перси об этом сказал, я не поверила своим ушам. Думаю, я заслужила эту награду, пусть ордена для меня и не так важны, как для мужчин – они с такой гордостью крепят медали на лацканы своих пиджаков! Чтобы это отпраздновать, мы с несколькими коллегами сходили на скачки, а потом пошли выпить по стаканчику на террасе красивого дома в османском стиле на берегу реки, принадлежащего одному полковнику. Даже господин Уилсон, этот нелюдимый медведь, зашел меня поздравить. Слава богу, сэр Перси пришел без своей супруги. Невеста полковника, только что приехавшая из Бомбея рыжая красотка, подвела глаза кайалом, как бедуинка, – это выглядело жутко нелепо. Столько блестящих мальчиков женятся на подобных идиотках, это так печально… Я надела изумрудную брошь, которую вы подарили мне на день рождения. Она прекрасно смотрелась на кружевном кремовом платье, что прислала мне Флоренс в прошлом месяце. Тот вечер мог быть веселее, если бы тремя днями раньше генерал Мод не умер бы от холеры. Впрочем, это не сильно всех опечалило: мало кто из гражданской администрации его любил. Генерал Мод был замечательным военным, а его смерть – бесспорная потеря и для короны, и для Месопотамии, при этом он был высокомерным и неприятным человеком, его недолюбливали арабы. Вместо того чтобы работать над укреплением наших позиций на севере Багдада, он без конца вмешивался в мои дела и работу сэра Перси. Я пожаловалась на него нашему хорошему другу – помощнику государственного секретаря по делам Индии, сравнив командующего армией с управляющим сумасшедшим домом – ну вы сами помните… Что толку теперь об этом говорить… Мод мертв, да покоится его душа с миром. Завтра вечером зайдет господин Филби. Мы поужинаем в саду, в это время года еще стоят хорошие деньки. Как-нибудь я вам расскажу, что изменила в своем саду, но знайте, что ваша старая лейка по-прежнему занимает там почетное место! Когда закончится эта проклятая война, приезжайте взглянуть на мой дом. Теперь, после ремонта, когда кухня и ванная оснащены всем необходимым, в нем очень удобно. У меня работают отличные слуга и садовник, достойные хорошего английского хозяйства. Я не преувеличиваю. Мой повар ловит в Тигре карпов и готовит из них масгуф

[55]

[Национальное иракское блюдо – жаренный на открытом огне карп.]

– обваливает в травах и специях, а потом жарит на огне, получается невероятно вкусно! Аисты свили гнездо на минарете соседней мечети. По воскресеньям я целый день слышу их клекот. И представьте себе: я завела газель! Прекрасное грациозное животное. Ее верности позавидует и собака. Я еще не придумала, как ее назвать, так что, если у вас появятся идеи на этот счет, не раздумывая, делитесь ими со мной, я всегда ценила ваши советы. В последнее время я счастлива: мне нравится моя работа и Багдад. У этого города не самая лучшая репутация, культурная жизнь здесь оставляет желать лучшего, и повсюду воняет, это правда, но мы работаем над этой проблемой: уже улучшили канализационную систему. Мои коллеги часто жалуются на Багдад – бедняги надеялись встретить Шахерезаду или чувственных куртизанок с полотен ориенталистов… Уж лучше бы они учили арабский. Мне нравятся дружелюбие местных жителей, здешняя жара, изобилие цветов и фруктов. Я люблю поэзию Багдада, когда ранним утром проезжаю по нему на лошади, поднимаясь вдоль реки к пустыне. В это время город пахнет горячим хлебом, лепешками с кунжутом и сладкими восточными благовониями. В мечетях воркуют голуби и поет муэдзин, а первые трамваи, полные паломников, съезжаются к шиитской святыне – мечети Аль-Казимия… мне это никогда не надоедает. Багдад по-прежнему очень ярок. Конечно, теперь не встретишь таких блестящих приезжих, как во времена Аббасидов. Сейчас здесь, пожалуй, как в Harrods, можно найти всего понемногу: людей всех рас и самое большое разнообразие головных уборов – само собой разумеется, тюрбаны и куфии, но еще и фески, фетровые цилиндры и кипы, меховые шапки, колпаки, кепки, панамы и спасающие от сильной жары наши пробковые шлемы. Это разнообразие так необычно. Кстати, о кипах. Я познакомилась с несколькими евреями-коммерсантами. Только представьте себе, треть населения Багдада – евреи. Интересные люди. Они привозят текстиль из Манчестера и отвозят его в Персию, Индию и Шанхай, где у них магазины. В отличие от маленьких мусульманок их дочери, которые часто носят французские имена, учатся в хороших школах. Их отцы сбрили бороды и пейсы. Надеюсь, эти европеизированные евреи послужат примером другим сообществам, хотя я в этом сомневаюсь: некоторые мусульмане слишком завидуют их успеху. Во всяком случае, влияние, которое мы оказываем на молодых арабов, замечательно. Игры и гигиена, к которым мы приучаем новобранцев в полицию, быстро привели в форму их тела и разумы.