Страница 46 из 226
Конюшня Ирвина прекратила существование, Смит самостоятельно нашел работу на ипподроме Лонгэйкрс в штате Вашингтон. Непродолжительное время он тренировал нескольких лошадей покойного Ирвина, а затем получил должность управляющего у бывшего наездника родео, а ныне тренера Гарри Уолтерса. Но и там ему не удалось задержаться: хозяин, для которого Уолтерс готовил лошадей, вскоре оставил скачки. Понимая, что Смит по его вине снова потеряет работу, хозяин подарил ему коня – старичка Орайли, за которого на скачках с выкупом давали полторы тысячи долларов. Подарок был сомнительный – Орайли хромал.
Как и с Рыцарем, Смит принялся за работу. После лечения Орайли вернулся на ипподром здоровым и бодрым и начал выигрывать. Вскоре Смит стал участвовать в более статусных скачках, а конь продолжал одерживать победы.
Во второй половине 1934 года Том Смит со своим единственным конем приехал на «Агуа-Кальенте». Орайли показал неплохой результат, но Смит едва сводил концы с концами. Он жил в деннике, деля его с другим малоимущим тренером. Клиентов было не сыскать, от полной нищеты Смита отделяли всего несколько долларов в кармане, и он был почти что безработным в самый разгар Великой депрессии.
Его спасла счастливая случайность. Ноубл Триуитт, молодой человек, живший со Смитом в одном деннике, тренировал лошадей для Джорджа Джаннини, близкого друга Чарльза Говарда. Приезжая проведать своих лошадей, Джаннини обратил внимание, как благотворно влияла забота Смита на состояние Орайли. Он понял, что на конюшне мексиканского ипподрома пропадает первоклассный специалист, и позвонил Говарду:
– Ты можешь заполучить лучшего тренера в стране!
Том Смит и Чарльз Говард встретились лично. Мужчины происходили из разных эпох: Смит был последним истинным обитателем Дикого Запада, а Говард исчерчивал этот Запад быстрыми колесами своих автомобилей. Говард работал на имидж, Смит оставался неприступным одиночкой с равнин. Однако Говард имел дар видеть потенциал в самых неожиданных случаях и как кавалерист разбирался в наездниках. Одного взгляда на Смита было достаточно, чтобы в голове у него зажглась лампочка: он отвез Смита на свою конюшню и представил лошадям их нового тренера.