Страница 168 из 226
Ходившие среди работников ипподрома слухи, о которых по секрету шептались хронометристы и наездники, теперь превратились в громкие публичные обвинения: «С Сухариком что-то не так». Газеты по всей стране наполнились рассказами о его медленных тренировках; куда бы Смит ни пошел, повсюду люди выкрикивали свои подозрения. Атмосфера накалялась. Чтобы разрядить обстановку, Смиту нужен был Говард, но тренер был один – Говард с женой путешествовал на корабле вокруг Бермудских островов. Супруги заезжали ненадолго в начале мая, прямо накануне круиза. Весело рассказывая, как в поезде его осаждали поклонники Сухарика, следовавшие в Нью-Йорк на матч, Говард зашел на конюшню бросить взгляд на своего коня.
– Он еще никогда не выглядел лучше.
– Да, – ответил Смит.
Затем Говарды уплыли. Они и не подозревали, что с тех пор возникла проблема и что Смит оказался в таком тяжелом положении. Журналисты продолжали донимать тренера снова и снова: «В порядке ли конь?» «Сухарик хорош, как никогда», – неизменно отвечал Смит.
За неделю до матча Поллард выехал на «Белмонт» для своего последнего испытания. Он был верхом на Воительнице, которая впервые участвовала в соревнованиях с тех пор, как они с Поллардом упали на турнире «Сан-Карлос» тремя месяцами ранее. Здесь, на гандикапе «Хэндспринг», она была аутсайдером: никто не верил, что Смит смог вернуть ее в спортивную форму после таких травм. Вырвавшись из стартового бокса, Поллард повел ее рядом с фаворитом, а на бэкстретче ушел в уверенный отрыв. Никто не мог за ними угнаться. Поллард и Воительница, которые на ипподроме «Санта-Анита» чуть не погибли оба, теперь с легкостью достигли финиша. Поллард был готов.
Но Сухарик не был. Смит пребывал в ужасе: конь потерял скорость, и тренер не понимал почему. Ситуация вызывала возмущение. В «Нью-Йорк дэйли миррор» требовали, чтобы ответственные лица вмешались и провели расследование, чтобы либо отменить забег, либо заверить взволнованную публику, что Сухарик в хорошей форме. Подключился даже сам Уолтер Уинчелл
[122]
[Уолтер Уинчелл (Виншель) (1897–1972) – популярный американский радиоведущий и автор колонки сплетен.]
, подвергнув сомнению состояние Сухарика. Смит отбивался все менее и менее убедительно. Очевидно, в попытке успокоить разгоряченных журналистов, он вновь пустил фотографов на конюшню. Если бы конь был нездоров, говорил тренер, он бы никогда не вывел его из денника на тренировку. Журналисты хотели видеть Сухарика при свете солнца. Смит, чьи нервы были уже на пределе, произнес зловещие слова, намекая, что матч не состоится, а затем вывел коня.
Вероятно, немногие заметили то, что видел Смит, а именно Боевого Адмирала, который выглядел еще хуже Сухарика. 17 мая он показал старческий результат в 1 минуту 49 секунд на дистанции в одну милю, даже больше, чем у Сухарика. А через четыре дня у него ушли 2 минуты и 49 секунд, чтобы проскакать милю с четвертью – результат рысака на бегах
[123]
[Рысистые бега – вид конного спорта, где лошади соревнуются в беге рысью, запряженные в двухколесную коляску (качалку).]
. На тренировке старта из бокса 23 мая Адмирал выглядел таким вялым, что очевидец заметил: «Можно было поклясться, что перед вами не темпераментный скакун, а туповатый конь-компаньон». Многие сообщали, что Риддл и Конуэй раздумывали, стоит ли снять коня с матча, но они тянули в надежде, что Сухарика снимут первым, что спасло бы их от обвинений в колоссальном разочаровании. Смит получал противоречивые сигналы: некоторые говорили ему остаться – Боевой Адмирал на тренировках так плох, что Сухарик, даже в плохой форме, легко его одолеет. Другие предупреждали, что плохие показатели Боевого Адмирала могли быть подстроены, чтобы ввести Смита в заблуждение относительно состояния коня. Он не знал, что делать, а репортеры продолжали давить.
– Конь хромал?
– Нет.
– Он в плохой форме?
– Если он в плохой форме, я сниму его.
– Он болен?
– Он скакал вчера. Больные кони не скачут, они болеют.
Пришло время принимать решение, но Говарды были в сотнях миль от Нью-Йорка. Смит телеграфировал на корабль срочное сообщение: «Приезжайте на “Белмонт”».
Говарды не могли поверить, в каком состоянии встретил их «Белмонт». Кругом звучали тяжелые обвинения, в прессе появилось сообщение, будто Смит намеренно замедляет коня, чтобы повысить его коэффициент ставок. Все желали знать, будет ли Сухарик соревноваться. Говард был напряжен, но на людях вел себя уверенно и бодро. Чтобы успокоить сомневающихся, он пообещал, что публика сможет увидеть тренировку Сухарика на дистанции в десять фурлонгов (дистанция матча) в половине четвертого 24 мая.
Утром назначенного дня Смит привел Сухарика на дорожку на легкую утреннюю пробежку для подготовки к открытой тренировке после обеда. Он изучил движения коня, и его взгляд сосредоточился на запястьях.
Вот он: легчайший признак боли. Почти незаметный, но он был.
Говарду предстояло ужасное решение: наверное, Сухарик мог выйти на матч. В лучшем случае он мог проиграть. В худшем – мог получить травму. Говарду хотелось снять его с матча, но вероятные последствия пугали.