Страница 163 из 226
Тренер чувствовал неладное. С «Бей-Медоус гандикап» его мучило ощущение, что конь не совсем в порядке. Хотя Сухарик легко выиграл забег, пробежав финальную четверть мили за впечатляющие двадцать четыре секунды ровно, и побил рекорд ипподрома на 1,4 секунды, в начале гонки он медлил. Вулфу пришлось подгонять его, чтобы угнаться за лидерами. Говард не обратил внимания на низкие промежуточные результаты, списав их на груз в сто тридцать три фунта, с которым сложно ускориться, но Смит был обеспокоен. Дело было не только в том, что конь казался чуть не в форме. Тренера заботила стратегия на матче.
За годы, когда он отправлял лошадей Ирвина в эстафеты и матчи, Смит узнал кое-что о скачках один на один: если лошади удавалось уверенно выйти вперед на раннем этапе, она почти всегда выигрывала. Очевидно, превосходящая начальная скорость в матче почти всегда являлась козырем. В начале дистанции Сухарик развивал достаточно высокую скорость для обыкновенных лошадей, однако Боевой Адмирал не был обыкновенной лошадью. Он имел одну из самых высоких скоростей на старте за всю историю скачек. Традиционно считается, что природную манеру скачки невозможно изменить. Однако Смит понимал: чтобы иметь хоть какой-то шанс победить Боевого Адмирала, ему придется добиться, чтобы Сухарик, который обычно стартовал в группе преследования, борясь с инерцией своего более тяжелого коренастого тела, выстреливал со старта как пуля.
Когда поезд, извиваясь, ехал на восток, Смит резко изменил планы. Он не хотел, чтобы Сухарик участвовал в «Дикси гандикап», ему нужно было время подготовиться к забегу и понять, что же с конем не так. Говарду не очень хотелось нарушать данное Вандербильту слово, однако он не собирался противиться Смиту, если тот был так уверен. График изменили: Сухарик ехал прямо на «Белмонт», чтобы подготовиться к встрече с Боевым Адмиралом. А вину перед Вандербильтом они могли загладить и потом.
Покачиваясь на табурете, пока поезд перебирался через горы, Смит начал разрабатывать план тренировок: «Надо сорвать с парня эполеты, – сказал он вслух, – вырвать страусиное перо из шляпы и сломать его шпагу надвое в самом начале, иначе мы никогда не подберемся к Адмиралу достаточно близко, чтобы отправить его в дальнее плавание».
В его успех не верил почти никто.