Страница 154 из 226
– Честное слово, может, как-то можно поправить плечо к следующей субботе? Что скажете? Если б только можно было. Я постараюсь.
Медсестра лишь улыбнулась в ответ:
– Это же шутка, верно?
И ушла. В плече началась пульсирующая боль. Поллард понял, что выкрутил его во время скачки. Он потянулся к черному проводу, прикрепленному к койке, и позвонил на сестринскую. Когда девушка вернулась, он упросил ее принести ему пива:
– Всего одно, сестричка! Мне очень хочется. Я только что прошел через ад.
Поллард, как и все остальные конники, всегда пил с другими, принимая ровно столько, чтобы быть веселым и шумным в компании других жокеев на выходных, но недостаточно, чтобы стать зависимым. Однако в 30-х обезболивание было еще совсем не развито: травмы Полларда, включая раздробленные кости, которые терлись друг о друга при каждом движении, доставляли ему мучительную боль, а медицине было известно мало способов ему помочь. Наверняка он страдал не меньше и душевно: впервые с пятнадцати лет Поллард лишился опьяняющего восторга скачки.
Облегчение приносил алкоголь. Поллард стал пить чаще и больше. Он двигался прямиком к алкоголизму.
На ипподроме «Санта-Анита» журналисты обрушились на Уоркмана. Тот признал свою ошибку. Поллард публично поддержал его, а Говард заявил, что остался доволен Уоркманом и что жокей будет участвовать в «Санта-Анита гандикап».
Он поторопился. Смит был вне себя от ярости: он не мог поверить, что Уоркман не заметил, как Сухарик навострил уши – верный знак, что лошадь не сосредоточена. Тренер злился, что жокей не послушался его указаний. Через два дня после турнира, сидя у себя в кладовой для сбруи, он поделился разочарованием:
– Уоркман, должно быть, слушал какие-то другие распоряжения, моих он не послушался, – злился тренер. – Сухарик выиграет «Санта-Аниту». Он лучший. Он готов, и он лучший. Мне лишь нужен жокей, который будет меня слушать.
Говард испытывал неловкость, что Смит так критиковал Уоркмана, поэтому он намеренно хвалил его перед репортерами. Ему хотелось оставить жокея, он считал, что тот не совершит ту же ошибку во второй раз. Однако Смит был непреклонен: Уоркман должен уйти. Тот ушел, раздраженно жалуясь, что управлял конем в точности так, как говорил ему Поллард.
28 февраля Смит надел на Сухарика сбрую и вывел на ипподром к понедельничным зрителям. Среди них были и Говард и Альфредом Вандербильтом, который должен был вручить Сухарику приз «Лошадь года» от журнала «Хорс энд хорсмэн». Отсутствовал жокей, чтобы дополнить снимок, поэтому Смит посадил в седло Фаррелла Джонса. После проезда перед толпой и короткой, малоторжественной церемонии, во время которой Вандербильт назвал Сухарика «лучшей лошадью года в США», коня отвели назад в денник. Все понимали, что награда «Хорс энд хорсмэн» мало что значила.
На «Сан-Антонио» все же произошло кое-что хорошее для Сухарика. Конь по кличке Сегодня с Джорджем Вулфом в седле скакал ужасно. Зная, что Поллард будет предлагать его в качестве наездника для Сухарика, Вулф пробовал все, что мог, чтобы освободиться от обязательства скакать на Сегодня в стотысячнике, он даже предлагал хозяину коня тысячу долларов. Однако талант такого жокея, как Вулф, в турнире стоимостью в сто тысяч стоил гораздо больше, и владелец отказался. Но на «Сан-Антонио» Сегодня показал такой удручающий результат, что тренер пришел к выводу – на «Санта-Анита гандикап» у него нет шансов, и освободил Вулфа. Смит и Поллард были уверены, что Вулф – именно то, что нужно. Но Говард хотел доказательств.
И Вулф их предоставил. На встрече, состоявшейся через несколько часов после вручения награды «Хорс энд хорсмэн», Ледяной дал Смиту и Говарду понаблюдать за работой ума жокея-гения. Он в мельчайших деталях изложил все привычки и недостатки Сухарика. Говард был поражен – Вулф знал о его коне больше, чем он сам. Он спросил, откуда Вулфу известно так много, тот ответил: позиция позади Сухарика в нескольких победных для того скачках дала ему шанс изучить коня, и он просто им воспользовался. Также жокей с удивительной точностью вспомнил один неприятный забег на Сухарике тремя годами ранее, когда конь был еще у Фицсиммонса. Он описал, как управлял бы конем, будь у него возможность. Говард и Смит лишились дара речи – Вулф только что рассказал им в точности то, что они собирались сказать ему. Работа была у него в кармане.
Вулф оставил своих новых работодателей с предсказанием: если на «Санта-Анита гандикап» грунт будет сухим, он выиграет.
Жокей заехал в контору, принимавшую ставки, поставил на Сухарика, а затем отправился в больницу и вручил купон Полларду. Два старых друга сидели вместе, беседуя о Сухарике. Вулф был очень благодарен Полларду, что помог ему получить эту работу.
Он дал Полларду слово: если Сухарик выиграет, он разделит призовые с ним: десять процентов от ста тысяч.