Альма Френг и солнцеловы

— Ну что, тогда время прокопать последние метры, – продолжала Вигдис. – Все готовы?

— И речи быть не может.

Услышав голос за спиной, Альма резко выдохнула. Она едва могла заставить себя обернуться: неужели правда? Альма развернулась и в пляшущем свете увамов наконец увидела её: Элионора!

— Вандер, – сказала бабушка так твёрдо, будто обрушила молот на наковальню. – Ты что вытворяешь?

Альма хотела броситься к Элионоре, но кто-то снова схватил её. Это был Ван. Он схватил её за веревку, связывавшую руки.

— Элла, – пропел он, но Альма почувствовала, как голос его задрожал. – Я всё объясню..

— Ты отпустишь Альму и отпустишь Авира, – скомандовала Элионора. Она стояла, широко расставив ноги и положив руку на пояс, будто угрожая. – Немедленно.

— Элла, – сказал он умоляющим голосом, – но мы так близки! Им ничего не грозит! У нас всё получится!

— Насколько помню, у нас был разговор на ветке во время ислетания. И я сказала, что Альма не готова. Я сказала «нет». Чётко и ясно. И всё же вы здесь. – Она сделала шаг к Вану. – Ты действовал за моей спиной, Вандер.

Ван шагнул назад.

— Мне пришлось, – сказал он извиняющимся тоном. – Мы заметили, что ты начала сомневаться, но не могли упустить такой шанс. На нас лежит ответственность, Элла!

Взгляд Элионоры метался между Ваном, Вигдис, Сандро и Пузаном.

— Вандер Либлинг.. – сказала она, взявшись за ремень у себя на талии. Молниеносное движение – и она выхватила пояс из петель брюк.

Альма ахнула. Кожаного ремня как не бывало, а на его месте оказался хлыст, двигавшийся, будто живой. Зрелище одновременно завораживающее и страшное, а сиял он, как солнце.

— .. ты отпустишь мою внучку. Сейчас же!

— Элла, убери кеван! – попросил Ван, будто пытаясь успокоить злую собаку. – Нет нужды прибегать к таким мерам.

— Ты, кажется, опять не понял. Я не позволю вам войти в парламент с Альмой. Ни при каких условиях.

Альма подумала, что никогда ещё не слышала, чтобы кто-то так говорил. Она бы бросилась на шею бабушки, если бы могла.

— Элла, слишком самонадеянно угрожать в одиночку, – сказал Ван. – Нас четверо.

— Я бы и при таком раскладе вас побила, – сказала Элионора спокойно. – И ты это знаешь. Но ты не задумывался, как я так быстро вас нашла?

Альма услышала, что Ван задышал чаще, будто вопрос Элионоры его напугал.

— Ты о чём? – спросил он.

— Пузан на моей стороне, – коротко ответила она.

В то же мгновение Альма почувствовала, что хватка Вана ослабла. Она обернулась и увидела, что Пузан держал у горла Вана такой же хлыст. Альма бросилась к Элионоре, Авир за ней.

— Пузан? – поражённо спросил Ван. – Как ты мог?

— А как он мог иначе? – раздался голос Элионоры. – Пузан держит слово. В отличие от тебя.

— Это ты своё слово не держишь, – прорычал Ван. – Мы про Альму с самого начала договорились. Ты приведёшь Альму, а мы поможем найти Эдвина. Таков был уговор. Прошло много месяцев. И да, мы договорились, что она сначала пройдёт ислетание. Но, в общем, так всё вышло. Ты хотела, чтобы во время нападения у неё был собственный арий, и он у неё есть.

— Да, ну что ж. Я ошибалась. И в любом случае уговор подразумевал, что нападение мы должны были спланировать, когда Альма уже получит свой арий. И тут она исчезает во время ислетния. Ты хоть понимаешь, как я испугалась?

— Ах, так ты испугалась, – прорычал Ван. – Когда это ты стала такой сентиментальной? Когда девчонка стала важнее всех тех невинных, которые томятся в застенках за этой стеной? Когда один ребёнок стал важнее всех других? – Голос Вана едва не срывался. – То, что она твоя внучка, не должно играть никакой роли. Все мы – чья-то семья. Все одинаково важны. – Ван с силой втянул воздух. – А ему ты тоже позволишь сгнить там? – продолжил он тихо. – Эдвин оказался там из-за тебя, и такой шанс больше не повторится.

— Так это правда? – испуганно прошептала Альма. – Эдвин жив?

Элионора посмотрела на неё удивленно.

— Откуда ты знаешь.. – Тут взгляд её упал на Авира. – А. Понятно, – сказала она, опустив плечи. – Так говорят. И у меня появилась надежда. У нас и раньше были информаторы в парламенте. Никто о нём и краем уха не слышал. Но этот контакт Вана и Вигдис рассказывал о тайных камерах в подвале.

— Так и есть, – прервал её Ван. – Судя по карте, надо только пройти по коридору и свернуть во вторую дверь налево. Мы близко, Элла. Мы уничтожим Грубель и освободим Эдвина. Давай же!

Бабушка смотрела куда-то мимо Альмы и медленно кивнула. Альма с тревогой пыталась понять, что это значит. Так они всё же пойдут?

— Альма останется здесь, – сказала Элионора наконец. – А я пойду с вами. Надо это сделать.

— Нет! – выпалила Альма.

— Прости меня, – сказала Элионора. – Это я тебя в это втянула. Я бы никогда.. – Она закрыла глаза и покачала головой. – Ты должна остаться. Пообещай мне! Если не вернёмся, когда досчитаешь до трёхсот, улетайте. Возвращайся домой к Симону.

— Но ты не можешь.. это опасно! – Альма почувствовала, как подступают слёзы.

— Я должна, – сказала Элионора и положила руку Альме на плечо. – Хоть это и опасно, тут ты права. И если.. да, знай, что ты для меня важна. Очень важна. И Симон тоже. Скажи ему это.

Элионора развязала верёвку, удерживавшую руки Альмы. Потом верёвку Авира. И повернулась к остальным.

— Ну, чего ждём?

Бросив взгляд на Вана, Сандро достал из мешка лопату. Все последовали его примеру и начали копать и пробивать стену. Никто не проронил ни слова.

— Есть! – прошептал Сандро. – Я пробился!

Он продолжал работать, пока не расширил проход достаточно, чтобы пролез взрослый. По другую сторону было темно, но постепенно туда стал пробиваться свет увамов из тоннеля. Судя по всему, они попали в шкаф.

— Мы не можем быть уверены на сто процентов, что нас ждёт на другой стороне, – прошептал Ван. – И должны быть готовы ко всему.

Вигдис, Сандро и Ван положили руки на свои пояса. Вскоре в тоннеле мерцали уже пять хлыстов. Один за другим заговорщики исчезли в проёме.

Альме хотелось окликнуть Элионору и остановить её, но она не сделала этого. И бабушка растворилась во тьме.