Твой Ликан

Спасибо, - буркнула я автоматически, уже хватая кусок хлеба. Он был мягким, душистым. Я отломила кусок и сунула в рот, почти не жуя.

Женщины наблюдали за нами. Как на котят подобранные с улицы.- Вы тоже из них? - спросила я с набитым ртом, кивнув в сторону двери. - Оборотни? Первая женщина - слегка улыбнулась. Улыбка не дошла до её карих глаз. Мы - жёны, ответила она просто.

Я Арина. Это Лика. Мы здесь, чтобы помочь вам подготовиться.- Подготовиться к чему? К тому, чтобы нас поймали как кроликов? - не удержалась я. Лика, та, что принесла еду, тихо вздохнула.

- К тому, чтобы выжить в первую ночь, - поправила она. - И чтобы принять то, кем вы станете. Вам повезло. Вас выбрали. Это честь.

«Честь». От этого слова меня чуть не вырвало вместе с хлебом. Я сглотнула.- А если мы не хотим этой «чести»?

Арина и Лика переглянулись. В их взгляде было что-то вроде лёгкой жалости, смешанной с пониманием, что мы просто ещё ничего не знаем.

- Желание, милая, - тихо сказала Арина, - имеет мало значения. Кровь сильнее. Она проснётся. От страха, от бега или от прикосновения твоего Истинного. Лучше принять это с достоинством, чем сломаться. Она развернула один из свёртков. Там лежали простые, но крепкие штаны и кофты из мягкой ткани. Переоденьтесь. Отдохните. Ночь будет долгой, - сказала Лика, и в её голосе прозвучала неподдельная усталость, как будто она уже прошла через это много раз. Они вышли, оставив нас наедине с едой, одеждой и тяжёлыми мыслями. Я отломила ещё кусок хлеба, глядя на закрытую дверь.

«Жёны».

Значит, они когда-то тоже были здесь, на нашем месте. Сидели в этой комнате, боялись, ждали. А теперь приносят еду и утешают новеньких, готовя их к той же участи. Я посмотрела на Катю. Она наконец-то подошла к столу и робко потянулась к мясу.- Слышала? - сказала я, и мой голос прозвучал хрипло. - «Честь». И «достоинство». Интересно, они сами в это верят? Или просто забыли, каково это - быть на нашей стороне двери? Катя ничего не ответила, только жадно ела. Но в её опущенных глазах я прочитала тот же вопрос. И, может быть, тлеющую искру чего-то кроме страха. Может быть, злости. Или просто вопроса: «А что, если они правы?»

Я откусила кусок от мяса. Оно было сочным, вкусным, самым лучшим, что я ела за последние дни. И от этого было ещё горше.

Глава 12

За окном уже совсем стемнело, сгустилась лесная, непроглядная тьма. И тут же в нашей комнате зажглись плафоны под потолком. Тёплый, желтоватый свет разлился по убогой обстановке.

Ну ничего себе!

Электричество-то оказывается здесь есть.

Я тупо уставилась на лампочку в решётчатом плафоне.

Значит, не совсем уж в каменном веке живут.

Может, ещё и интернет ловит?

Смешная, дурацкая мысль пронеслась в голове.

Жаль, что я телефон свой оставила в том доме.

Хотя... без зарядки он ничто. Да и сел он в ту ночь, когда меня взяли, предательски быстро. Будто знал, что мне от него толку уже не будет.

Тишину за окном вдруг разорвали звуки. Сначала - отдалённое, протяжное завывание. Не волчье. Человеческим голосом, но искажённым, диким, нарочито громким. Будто издевались. Потом _к нему присоединились другие.

И смех. Громкий, разгульный, пьяный от предвкушения. И голоса - не только мужские, хриплые и басистые, но и женские - звонкие, дерзкие, полные какого-то дикого веселья. Они там, снаружи, собирались. Гудели, как рой перед вылетом. Слышались обрывки фраз, выкрики, хлопанье по плечам, звон стекла -- наверное, чокались.

Праздник плоти. Охота начиналась.

Катя, которая уже переоделась в выданные штаны и кофту, сидела прижавшись в угол койки, вздрогнула от первого же завывания и вжалась в стену сильнее. Её глаза стали ещё больше, стеклянными от ужаса. Начинается, - прошептала она, и её губы задрожали.

Я встала с койки и подошла к окну. Оно было широкое. Я прислонила ладони к холодному стеклу, прикрыла глаза от света в комнате, и картинка с улицы проступила сквозь мутную пелену. На улице горели факелы. Много. Они бросали длинные, пляшущие тени на лица и фигуры. Мужики. Мускулистые, высокие, а некоторые просто огромные, будто с горы слезли. От таких убежать - нереально. Выкрутиться - тем более. Схватит одной рукой за горло - и всё, пиши пропало, поймалась.

Они стояли группами, но не только они. Среди этих громил были и женщины, и молодые девушки. Все улыбались, смеялись, что-то пили из бокалов, оживленно разговаривали. Они сейчас за нами придут, - тихий, дрожащий голос Кати развеял тяжёлую тишину в комнате. Я отлипла от стекла, оставив на нём отпечатки ладоней, и повернулась к ней. Села на подоконник, упёршись руками в шершавый деревянный выступ.

Значит, будем бежать,

- сказала я твёрдо, глядя на неё, не моргая. - Вместе. И друг от друга не отстаём. Договорились? Катя смотрела на меня, как на сумасшедшую, её глаза были полны немого ужаса.- Нам бы найти реку или озеро, продолжила я, не дожидаясь её ответа. -И переплыть. Волки и собаки след на воде теряют. Это наш шанс. Ты с ума сошла?

- выдохнула она наконец. - Это же лес! Ночь! Мы не знаем, где там река! Да и плавать я... не очень.- Слушай, я тоже не чемпионка по плаванию. Но это единственный выход отсюда. Единственный, где они могут потерять наш след.

Я спрыгнула с подоконника и подошла к ней, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.- Кать, посмотри на меня. У нас нет выбора. Или мы пытаемся, или мы сдаёмся. Она смотрела на свои руки, сжатые в белых костяшках. Потом медленно, очень медленно кивнула. Ладно, - прошептала она.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Бастион. Без рубашки, с голым торсом, играющим буграми мышц в свете плафонов. На нём были только простые штаны. Его лицо, обычно просто грубое, сейчас казалось острым, хищным. И глаза светились тусклым жёлтым светом, как у волка.- Пора, девочки, - сказал он, и в его голосе звучала неприкрытая, звериная усмешка. - Праздник начинается. Выходите на свежий воздух, подышите перед стартом. Я выпрямилась во весь рост. Стояла и смотрела на него в упор, стараясь не моргнуть. Катя же, наоборот, вжалась в койку, вцепившись в матрас. По ней было видно - выходить она не желала. Совсем. Идём, - твёрдо сказала я, больше для неё.

Нет, - выдохнула Катя, и её шёпот сорвался на истеричную ноту. - Не могу. Не пойду. Я сдвинула брови, посмотрела на неё с раздражением и страхом одновременно.- Катя, идём, - медленно, тихо, но очень чётко повторила я, глядя ей прямо в глаза.Девчули, я не собираюсь стоять и ждать вечность, пока вы соберётесь с духом,