Страница 11 из 20
Они тут все, блин, как на подбор. Высокие, мускулистые, сильные, будто с конвейера сошли. И, что самое обидное, почти все симпатичные. Не красавцы, но... с харизмой что ли. Но Конри, их Альфа... тот вообще с обложки мужского журнала, если бы не его манера ломать людям жизни. И все они грубые, как медведи в берлоге. Ни капли нормального человеческого обхождения.
Бастион нёс меня через какой-то двор, потом мимо низких, похожих на бараки, построек. В воздухе пахло хвоей, дымом и мокрой шерстью. Странный запах.
Наконец он подошёл к одноэтажному длинному зданию, больше похожему на сарай или общежитие, и сбросил меня с плеча прямо на порог. Я едва удержалась на ногах, схватившись за косяк. Зашла, - буркнул он, открывая дверь. - Не высовывайся, не умничай. Жди. Ждать чего? - спросила я, но дверь уже захлопнулась перед моим носом. - Вот пиздюк! Я обернулась. Внутри было просторно. Несколько коек, пара столов. И даже есть окна. В дальнем углу, на одной из коек, сидела девушка. Лет двадцати, с бледным лицом и огромными испуганными глазами. Она смотрела на меня, как на привидение. Ты... ты тоже новенькая? - тихо спросила она.
Я вздохнула.
- Похоже на то. А ты кто?Я….. Катя. Меня три дня назад привезли. - Она обняла себя за плечи. - Они сказали, что скоро
будет охота. Что за нами придут наши... Истинные.
Слово «Истинные» прозвучало так, будто она говорила о палачах. Я подошла к свободной койке и плюхнулась на неё. Матрас был тонкий, жёсткий.- На тебя кто-то «предъявил права»? - спросила я.
Катя кивнула, и по ее щеке скатилась слеза.
- Да.
Я закрыла глаза. Картина вырисовывалась всё яснее и всё отвратительнее. Скотный двор для оборотней. А мы - молодняк, которого выставляют на осмотр. А других девушек тут нет? - спросила я, не открывая глаз.
Были ещё две. Одну вчера забрали. Другая… голос Кати дрогнул, - другая отказалась бежать. Её увели. Больше её не видела.
Отлично.
Просто замечательно.
Значит, отказ - это билет в один конец в неизвестном направлении. Я посмотрела на свои окровавленные ноги. Потом на Катю.
Слушай, сказала я тихо, но твёрдо. - Сидеть и трястись тут - себе дороже. Надо что-то придумать.
Что? - прошептала она безнадёжно. - Они же не люди. Их не победить и не убежать. Может, и не победить, - согласилась я, вспоминая когти Конри и его сдавленный голос, когда он приказывал запереть себя. - Но, может, и не надо с ними драться. Может, надо просто найти слабое место. Это невозможно, - выдохнула Катя, и в её голосе была такая безнадёга, что аж тошнило. Я помолчала, уставившись в окно. За ним виднелись только верхушки сосен да серое небо. Мысль, тяжёлая и неприятная, медленно прорезала туман в голове. Я снова посмотрела на Катю - трясущуюся, бледную, как привидение.
- Слушай, - начала я, подбирая слова.
- У тебя есть семья? Мать, отец, братья-сёстры….. кТо- нибудь? Она медленно покачала головой, не отрывая испуганного взгляда от пола. Нет.
А у тех девушек, что были здесь до нас? - не унималась я, чувствуя, как складывается пазл. Катя задумалась. Её брови, светлые и тонкие, сошлись на переносице.- Не могу точно сказать, но вроде как только у одной была мать родная. Остальные... вроде как из детдома. Так они между собой говорили.
Вот оно, блядь, что.
В голове всё встало на свои места с тихим, леденящим щелчком. Эти ублюдки не просто так охотятся. Они выслеживают. Они выбирают. Берут тех, кого искать некому. Сирот, одиночек, тех, кто выпал из системы. Тех, чьё исчезновение не вызовет шума. Никаких родственников, которые бы подняли на уши полицию, никаких друзей, которые бы не отставали. Чистый, беспроблемный товар.- Ты тоже из детдома? - тихий голос Кати выдернул меня из мрачных мыслей. Я кивнула, не глядя на неё.
Да. Мои родители погибли в аварии, когда мне было пять. Но меня потом...- я на секунду
запнулась, - удочерила женщина. Она работала нянечкой в том же детдоме.- Мои тоже умерли, - прошептала Катя, и её голос стал ещё тише, жалобнее. - Но меня так никто и не взял.
Мы сидели в тяжёлом молчании. Две сироты, заброшенные в эту лесную тюрьму для оборотней.- Эти гады расчетливые, - тихо проговорила я. - Всё про нас знают.
Катя тяжело, шумно выдохнула, будто с неё сняли груз, и откинулась спиной к стене, закрыв глаза.- Просто нужно смириться с этим, - прошептала она, и в её голосе не было ничего, кроме усталой покорности.
- Так будет легче. Перенести всё, что они с нами будут делать. Я посмотрела на неё.
За три дня ожидания в этой конуре её сломали. В ней не осталось ни искры сопротивления, только тупое, животное желание перетерпеть, свернуться калачиком и ждать, пока боль закончится. Она уже не хотела бороться за свободу. Она просто прилипла к стене и ждала ночи, как приговорённая. Меня от её слов передёрнуло.
Смириться? Как скотина, которую ведут на убой?
Нет уж.
Но спорить с ней сейчас было бесполезно. Я только стиснула зубы. В этот момент дверь отворилась. Бесшумно. На пороге стояла женщина. Не девушка, а именно женщина - лет тридцати пяти, не меньше. Статная, высокая, с осанкой королевы. И чертовски красивая. Длинные, вьющиеся волосы цвета тёмного мёда спадали ей почти до пояса и были собраны сзади в тяжёлую косу.
На ней было простое льняное платье, но сидело оно на ней так, что любая модель на подиуме позавидовала бы.
В руках она держала какие-то свёртки.
Её взгляд - спокойный, оценивающий, без страха и подобострастия - медленно прошёлся по мне, потом по Кате.
Не сказав ни слова, она вошла в комнату. За ней следом вошла вторая женщина, такая же статная и уверенная в себе, в похожем платье. Она несла большой деревянный поднос, от которого повалил дурманящий запах. Запах жареного мяса, свежего, ещё тёплого хлеба и овощей.
Воздух в комнате мгновенно наполнился этим ароматом. Мой желудок, пустой и измученный, отозвался на него резким, болезненным спазмом и громко, предательски заурчал. Слюна брызнула во рту. Первая женщина поставила свёртки на свободную койку.
Вторая - поднос с едой на стол. Там действительно лежали толстые куски мяса с румяной корочкой, целая буханка хлеба, миска с нарезанными помидорами и огурцами и даже кувшин с чем-то, похожим на кОМПоТ. кушайте, сказала первая женщина. Голос у неё был низким, мелодичным. - Вам понадобятся сИлы. Катя приоткрыла глаза, уставилась на еду, но не двинулась с места. Я же, превозмогая слабость в ногах, поднялась и подошла к столу. Гордость - это хорошо, но на пустой желудок далеко не убежишь.