Страница 63 из 77
Картер и бабушка Хлоя тоже были здесь. На лице бабушки читалось неподдельное замешательство. Но радовало хотя бы то, что она больше не плакала.
Мой друг же был в нескрываемом шоке.
– Определенно, это тот опыт, который я не захочу передать своим детям, – говорит он, когда мы оказываемся в моей машине. На этот раз место водителя занимает Картер.
Бабушка берет дедушку под руку и укладывает голову ему на плечо.
– Я думала, что мне станет легче, но могу с уверенностью сказать, что ошибалась.
Я сижу, отвернувшись к окну и чувствую на себе взгляд Картера, который негромко включает радио.
– Смею предположить, что ты не ожидал увидеть здесь Тею?
Все на, что мне хватает сил, это беспомощно покачать головой.
– Хорошо, обсудим это позже, – друг поворачивается к моим старикам, – Эй, не хотите сегодня переночевать у нас? Закажем пиццу, выпьем по бокальчику вина. Я знаю, вы любите хороший «Рислинг». Думаю, мы сможем это устроить.
Я с благодарностью смотрю на своего лучшего друга. Стоить признать, что без Картера я бы совсем расклеился.
– Думаю, мы не против, – отвечает бабушка Хлоя, – Сегодня нам всем не помешает компания.
– Супер.
Бабушка Хлоя протягивает руку и сжимает пальцами мое плечо. В ответ, я кладу ладонь поверх ее морщинистой руки.
Когда мы выезжаем с парковки «Роквью», я бросаю взгляд туда, где расположен выход и вижу, как Теа выходит в сопровождении Харпи и его родителей. Харпи обнимает ее за плечи и ведет к машине, женщина в солнцезащитных очках гладит ее по спине.
В этот момент мне хочется обнять Тею.
Прижать к себе и сказать, что это был всего лишь дурной сон.
Но разве могут два человека одновременно видеть одинаковые сны?
Я отворачиваюсь.
Никто из моих родных не заговаривает о Тее. Не знаю, чтобы я сказал им, потому что я сам не до конца осознаю всей правды.
Теа, дочь Джона Ламберта.
Теа – дочь убийцы моей матери.
И пусть эту часть правды мне осознать тяжело, в другой я абсолютно уверен.
Я влюблен в дочь убийцы своей матери.
Глава 35
Теа
Харпи привез нас домой, и его родители настояли на том, что хотят остаться. Я не возражала, потому что сегодня мне как никогда прежде хотелось почувствовать, что у меня есть семья.
Как только мы приехали я залезла под горячий душ, где провела около получаса. Мне хотелось смыть с себя все напоминания о сегодняшнем кошмарном дне, но как я ни старалась две вещи никак не желали уходить из моей головы.
Последний вздох отца.
И разочарованный взгляд Алистера.
Я понимала, что нас ждет разговор. Алистеру потребуются объяснения. Во всяком случае будь я на его месте мне бы хотелось их получить.
Глория, Стивен, Харпи и я несколько часов просидели на нашей кухне. Мне просто хотелось побыть с ними рядом, потому что именно эти люди и были моей тихой гаванью. Они согревали меня своим теплом, а я была безгранично благодарна им за то, что не позволили мне остаться одной.
– Спасибо вам за все, – произнесла я, спустя несколько часов затяжного молчания. Я больше не плакала. Кажется, во мне больше не осталось слез.
Глаза Глории были распухшими от слез, и я знала, что она болела за меня. Ее материнское сердце болело за меня. За дочь, которую она получила благодаря ужасным обстоятельствам.
Я все ей рассказала.
Про Алистера.
Я рассказала Глории о том, кто он есть и рассказала, что влюбилась в него. Она внимательно слушала меня, не позволяя себе вставить ни одного слова, хотя ее губы много раз размыкались, чтобы сделать это, а когда я закончила свой рассказ, Глория взяла в свои ладони мое лицо.
– Моя удивительная девочка, – произнесла женщина. В ее глазах снова блеснули слезы, – Ты со всем справишься. Даже не сомневайся в этом.
Два вечера спустя я сижу за рулем своей машины и везу себя на ночную смену в цветочную лавку. Признаюсь, честно прошедшие дни были…сложные. Я провела их в своей комнате, лишь изредка покидая ее, чтобы перекусить и показать Харпи, что я все еще жива. Спала я только благодаря таблеткам, которые были припасены «на всякий случай».
Глория молча наблюдала за мной, недовольно поджимая губы, но вчера им нужно было возвращаться домой и мне пришлось дать своим приемным родителям обещание, что, если я почувствую, что не справляюсь, я все брошу и вернусь домой в Рединг.
Разумеется, я не собиралась этого делать.
Сегодня утром мне написал Рик. Он утвердил новое время репетиций в ЦСИ, а еще сообщил, что у него есть для всех участников
«
Vivify
»
важная новость.
Жизнь не стояла на месте, а значит и я не могла себе этого позволить.
Алистер не пытался выйти со мной на связь. И пусть в глубине души я все еще теплила надежду на то, что он останется со мной, мой разум понимал, что это вряд ли возможно.
Мой отец убил его мать.
Откровение, которое всегда будет стоять между нами.
Я смотрю на часы и осознаю, что до начала смены в цветочной лавке у меня есть почти полтора часа, поэтому я могу немного отклониться от маршрута. Меняя координаты в навигаторе, я двигаюсь в сторону знакомого фургончика, чтобы взять молочные коктейли и пончики с зеленой глазурью.
Я звоню Дилану и он говорит, что они с мальчиками гуляют в парке рядом с домом, поэтому я отправляюсь прямиком в парк.
– Теа! – радостно кричат мальчики и несутся в мою сторону, едва не сшибая меня с ног.
– Привет, ребята, – я присаживаюсь и целую каждого из них в пухлую щечку.
– Мы скучали по тебе.
– Я тоже скучала, – я протягиваю им пакет с угощениями, – Вы помогаете своему папе?
– Конечно. Я научился делать картофельное пюре, – гордо хвастается Адам.
Я осторожно взъерошиваю его волосы.
– Ты – настоящий повар.
– Теа, Лис обещал сегодня прийти и порисовать с нами, – сообщает Алек и мое сердце пропускает удар. Я даже не думала о том, как теперь мы с ним будем делить заботу о мальчиках.
Черт возьми, все было так идеально!
Не позволяя моим мыслям разогнаться на полную мощь, к нам подходит Дилан.
– Привет, – мужчина коротко обнимает меня, – Мальчики, вы не против немного поиграть в мяч? Нам с Теей нужно время для взрослых разговоров.
Слова Дилана напрягают меня. Не уверена, что я готова вести взрослые разговоры.
Мы с Диланом присаживаемся на скамейку.