Страница 64 из 77
– Он все мне рассказал, – без предисловий начинает мужчина и я пораженно втягиваю воздух, – Вчера я позвонил ему, чтобы сказать, что получил повышение. Теперь у меня будет более удобный график и жалования хватит на то, чтобы нанять мальчикам приличную няню. Сначала мне было трудно понять, что он говорит. Теа, он был мертвецки пьян. Я подумал, что это просто пьяный бред, поэтому даже не стал слушать. Алистер перезвонил мне сегодня утром. Скажи…, – пронзительный взгляд Дилана врезается в меня, – Это…правда? Ты действительно его дочь?
– Да, – шепчу я, чувствуя надвигающиеся слезы.
– Господи, – вдыхает Дилан.
– Как…как он? – я не могу не спросить.
– Подавлен и разбит. День, который должен был принести ему облегчение принес еще больше боли, чем было прежде. Теперь ему придется научится с этим жить.
– Он не хочет меня видеть?
– Я…я не знаю, Теа, – вздыхает мужчина, рассеянно проводя рукой по волосам, – Думаю, тебе стоит дать ему немного времени. Но все будет хорошо.
Все вокруг меня повторяют это, но мне сложно им поверить.
Дилан отвлекает меня посторонними разговорами и мне пусть совсем немного, но становится легче. Мужчина рассказывает мне о своей новой должности, о том, что ему выделили отдельный кабинет и о своих новых подчиненных.
Около получаса моя жизнь словно находится там, где никто из нас еще не знает правды.
Адам и Алек подбегают ко мне. Нельзя не признать, что за эти несколько недель я так сильно привязалась к этим мальчикам, что уже не представляю без них своей жизни.
– Теа, а когда ты останешься с нами на ночь? – спрашивает Адам.
– Ваш папа хочет нанять для вас няню, – отвечаю я, крепко удерживая мальчиков.
– Но мы не хотим няню, – протестует Алек, – Нам нравится проводить время с тобой и с Лисом.
Снова лишь от одного упоминания его имени мне становится грустно и больно. Не зная, что ответить я наклонюсь и заключаю мальчиков в объятия. Они теплые и от них так приятно пахнет конфетами. Так мы и стоим, прижавшись друг к другу с детьми, которые любят меня даже несмотря на то, кто мой отец.
Мне едва удается сдержать слезы, а потом я поворачиваю голову и внутри меня начинается новый раунд схватки с болью, которую я скорее всего проиграю.
Алистер стоит в нескольких метрах, уставившись на нас с мальчиками. В руках он держит бумажный пакет. Я встречаюсь с ним взглядом и понимаю, что чуда не произойдет. Его глаза пустые, безжизненные и мне больно осознавать, что пусть и невольно, но я причастна к этому.
Алистер резко мотает головой и направляется в нашу сторону. Он хватает Адама за руку и оттаскивает от меня.
– Алистер! – сквозь охватившее меня унижение до меня доносится голос Дилана, – Что ты вытворяешь?
Мальчики непонимающе таращатся на Алистера, лицо которого становится темнее грозовой тучи.
– Алистер…, – начинаю я, хотя понятия не имею, что собираюсь сказать.
– Значит такой был твой план? – рычит Алистер, – Соблазнить меня, чтобы помочь своему ублюдку – отцу избежать смертной казни?
– Мой…план? – выдыхаю я, – Ты думаешь я заранее спланировала нашу встречу?
Господи, да это же бред?
Но очевидно в голове Алистер давно сложил все фрагменты, пусть они и оказались далеки от истины.
– Расскажи мне свою версию, Теа
Ламберт
, – последнее слово звучит, как плевок.
Внутри меня все сжимается. Я понимаю, что совершенно не имеет значения, что я сейчас скажу. Алистер уверен в своей правоте.
– Я не хочу, чтобы ты приходила к ним, – гнев Алистера снова обрушивается на меня. Мои щеки горят пламенем, которое сжирает меня изнутри, – Держись подальше от этого дома.
– Прекрати немедленно! – гремит Дилан, обращаюсь к стоящему напротив меня парню, чей взгляд метает кинжалы.
Он хочет, чтобы я ушла.
Не желая больше быть для Алистера живой мишенью, я бросаю виноватый взгляд на Адама и Алека, которые продолжают тихо наблюдать за развернувшейся сценой, и развернувшись на каблуках ухожу прочь.
Я чувствую, что готова разрыдаться.
– Теа, подожди!
Дилан догоняет меня.
– Не слушай его. В нем говорит боль. Алистеру нужно время, чтобы все осмыслить. Приходи к нам. В любое время. В конце концов, это мои дети.
– Передай ему, что мне очень жаль, – шепчу я.
Я направилась к своей машине и забралась внутрь. Прислонилась лбом к рулю, отчаянно сражаясь со слезами, которые так и просились наружу. Жесткий взгляд Алистера до сих пор стоял у меня перед глазами, и я чувствовала, что еще долго не смогу забыть его.
Мне нужно было поехать на репетицию. Взять себя в руки. Завтра начинаются занятия в колледже и мне нужно сосредоточиться на них. Хотя после последних событий я не уверена, что вообще хочу там находиться.
А еще мне нужно встретиться с Бостон, которая уже несколько дней обрывает мой телефон.
Несколько минут я сидела, уткнувшись лбом в руль, а потом поняла, что пора ехать. Я подняла голову и посмотрела в зеркало заднего вида. Алистер стоял, уперев руки в бока и запрокинув голову смотрел в небо.
Мне хотелось быть с ним рядом. Хотелось облегчить его боль, как в тот вечер, когда у его дедушки случился сердечный приступ. Испечь вместе с ним хлеб и сказать, что все будет хорошо. Поцеловать. Но теперь у меня не было на это право, а значит мне остается лишь зажать педаль газа и выехать с парковки.
Дорога до ЦСИ выжимает из меня остатки сил и на репетиции я появляюсь разбитой и бесполезной. За окном поднимается шквалистый ветер и его завывания пробиваются даже сквозь звуки музыкальных инструментов.
– Ребята, давайте сделаем перерыв – идейный вдохновитель
«
Vivify
»
останавливает репетицию спустя сорок минут после ее начала. Сначала я думаю, что это из-за меня, но как оказывается, я ошибаюсь.
Рик просит нас присесть, и мы все подчиняемся. Я вообще воспринимаю его просьбу, как подарок, потому что петь сегодня мне хочется меньше всего.
Ребята расходятся по залу. Я же остаюсь на сцене и опускаюсь на пол. Пирс садится на рояль, чем заслуживает недобрый взгляд от идейного вдохновителя.
Дверь в концертный зал распахивается и внутрь заходит мужчина в деловом костюме. Он чем – то напоминает мне мистера Фога. Его сопровождает привлекательная шатенка. В одной руке у нее папка с документами, а в другой стакан с кофе.
Я вопросительно смотрю на Рика, который жестом просит меня подождать. Очевидно, он знает кто эти люди и причина их визита ему тоже известна.