Меч света

Спустя минуту мы уже стояли на арене. Я выбрал парные мечи; в такой схватке щит, скорее всего, окажется бесполезным: даже один пропущенный удар, пусть и в защиту, мог означать конец. Донис же предпочел грубую силу – массивную дубину с шипами и широкий щит, которым он, казалось, мог накрыть себя целиком.

Прогремел гонг. Без лишних церемоний демон бросился в атаку. Вся его масса двигалась как каток.

Я не теряя ни секунды активировал «стан врага», но… но ничего не произошло. Демон невосприимчив к заклинаниям? Меня это застало врасплох. В долю секунды я едва не угодил под его дубину, но рефлексы сработали – кувырок в сторону, резкий рывок. Донис пронесся мимо, оставив в воздухе шлейф пыли и звенящей ярости.

«Каменная кожа!» – мысленно выкрикнул я.

По телу прокатилась тяжесть – слабая, но все же защита. Попытался оттолкнуть его огненным шаром – тот с треском разбился о щит, не оставив и следа. Донис лишь ухмыльнулся и снова пошел в наступление.

Я продолжал уклоняться, пока в один из его выпадов не оказался у него за спиной. Резкий удар по задней части ноги – и демон с грохотом встал на колено, зашипев от боли. Я же – у него за спиной; дыхание ровное, руки не дрожат. Меч у горла.

– Ты проиграл, Донис, – тихо сказал я.

– Чего ты ждешь? – спросил он, глядя на меня снизу вверх, все еще стоя на колене. Он видел, что я не спешу его добивать.

– Победа за мной, – ответил я спокойно. – А отправить тебя на перерождение – значит, потерять день тренировки. Это в мои планы не входит.

Толпа, до этого не замолкавшая ни на секунду, застыла в напряженной тишине. Все ждали развязки, будто от нее зависело нечто большее, чем исход одного поединка.

Я отвел меч в сторону и шагнул назад.

– Поединок не считается законченным, если оба стоят на ногах, – раздался чей‐то недовольный голос из толпы.

– Считается, если один из бойцов готов признать поражение, – громко ответил Донис, поднимаясь и отряхивая колено. – Твоя победа, Серый.

– Так с чего начнем тренировку? – спросил я, убирая оружие.

– С разминки. Пять кругов. Время пошло.

Толпа, потеряв интерес, стала расходиться по углам полигона. Кто‐то вернулся к снарядам, кто‐то просто наблюдал издали. А я, не теряя темпа, рванул на пробежку, круг за кругом огибая территорию.

По пути не мог не рассматривать здешних бойцов: могучие тела, поднимающие снаряды, которых в моем мире даже с места не сдвинешь. Если бы не знал, как легко отправить демонов на перерождение, удивился бы их мощи всерьез. Но теперь понимал: сила не всегда решает все.

Закончив круги, я с пульсирующей кровью в висках вернулся к Донису.

– Почему на тебя не подействовали мои заклинания? – спросил я, тяжело дыша.

– Щит у меня особенный, – спокойно ответил он. – С высоким сопротивлением магии. Да и сам ты, скажем прямо, слабоват пока. Маг из тебя, может, и выйдет, но не сегодня.

– Что теперь? Штанги? Гантели?

– Времени на это нет, и все это ерунда. Силовые нужны, когда делать нечего. По силе тебе демонов не догнать, да и глупо пытаться. А вот выжить и победить ты можешь, но для этого тебе нужно нечто иное.

Он махнул рукой и повел меня в дальний угол полигона, туда, где располагалась полоса с препятствиями: веревки, перекладины, прыжковые барьеры, скользкие склоны и подвижные платформы.

– Я вижу в тебе то, чего не видел уже очень давно, – заговорил он, пока мы шли. – Желание выжить. И при этом победить. Это редкое сочетание. Ты постоянно на грани, и тебе это знакомо. Ты балансируешь. А у нас, демонов, все иначе: мы рвемся в бой, не думая о цене, не думая о смерти.

– А ты сам участвовал в боях на арене?

– Было дело, – кивнул он. – Но даже у меня результат так себе.

– А высшие демоны, они ведь на порядок сильнее, да? – спросил я, вспоминая, как десяток таких особей с легкостью выполняли задачу, с которой не справились тысячи вроде Дониса. – Конечно, будь вы в строю, в броне, с оружием и на адреналине, все могло бы быть иначе. Но стоило застать вас врасплох… В общем, ты и сам все видел.

– Понимаешь, со стороны может казаться, будто у нас всем управляет хаос. Но на деле все строго. Четкие рамки. Лимиты. Мне, например, никогда не стать высшим. Я и так на верхней границе того, что возможно среди низших. А высшие? Они, в свою очередь, не могут пересечь черту, отделяющую их от первородных. Даже им не дано.

Он, сделав паузу, бросил взгляд в сторону арены, словно видя не ее, а целую историю за ней.

– Морас… он один смог бы расправиться и с армией нежити, и со всеми демонами в придачу. Включая высших. Без шансов. Но он не может. Не имеет права. Войны, сражения, демонстрации силы – это удел низших. Единственный случай, когда у него есть шанс показать себя, – это если другой архидемон вызовет его на дуэль. Тогда да, тогда ты увидишь эпохальную битву…

Он чуть тише продолжил:

– Только такого не случалось уже очень давно. Потому что ставка в таком бою – не жизнь, а гораздо больше. Титул. Утрата титула – вот настоящая смерть для первородного. И если подняться по лестнице невозможно, то упасть с нее – вполне.

Я слушал, не перебивая. Это было больше чем просто рассказ.

– Самая первая эпоха, – сказал Донис с явной горечью в голосе, – была эпохой хаоса. Еще до появления первого свода правил. Тогда‐то и лишились титула многие, в том числе и я. Мир балансировал на грани безумия. Архидемонов становилось все меньше, и все шло к бесконечной войне за власть, пока не появился Морас.

– И?

– Он и другие первородные заключили союз. Вместе они написали первый свод правил. Так появился порядок. Все, что там изложено, сводится к одному: не потерять то, что имеешь. Свой титул. Свой статус. Конечно, нарушение правил карается жестко, но титул… Титул можно потерять только в честном поединке. Один на один. Без вмешательства. Без хаоса.

Донис не торопился. Идти было недалеко, но он словно смаковал саму беседу. Видно, что ему нечасто удается говорить о подобных вещах. В его словах звучала грусть, будто с каждым разом он вновь и вновь возвращался туда, где оступился, где потерял… И теперь пытался понять, что бы изменил, если бы мог повернуть время назад.