Меч света

Глава 15

Вождь Огара

Утром мы уже без лишних колебаний точно знали, что делать и куда идти. Осталось всего две двери, а потом… А кстати, что потом? Кто сказал, что на этом все закончится? Я старался отогнать от себя дурные мысли. Пусть это «потом» наступит сперва, вот тогда и буду думать. А пока у нас есть цель и направление, а значит, нужно идти.

Очередная дверь готовила нам новые сюрпризы. Одна только надпись чего стоила:

Доверишь ли ты жизнь тому, кто загубил их не одну?

И скольких сам готов убить, лишь бы доверье заслужить?

Мы не стали заострять на надписи внимания, решив, что толку в ней мало. Просто шагнули вперед.

На этот раз нас забросило в помещение с абсолютно гладкими стенами и полом. Источников света не было вовсе, но при этом все было отлично видно. Как я ни пытался понять, за счет чего, так и не смог. Казалось, сам воздух был насыщен светом.

Выход был один, и мы им воспользовались. За дверью нас ждала точно такая же комната, только размером с арену Колизея. В ее центре освещение было чуть ярче, будто кто‐то специально выделил для нас это место, приглашая внутрь.

Мы без колебаний направились именно туда.

Интересно получается. Если вначале, заходя в первую дверь, мы осторожничали, обдумывали каждый шаг, искали пути решения, то сейчас чем дальше мы проходили лабиринт, тем увереннее делали именно то, что от нас хотят. Мы будто полностью смирились. Доверились.

Как только мы вошли в центр освещенного круга, раздался глухой гудок, и со всех сторон на нас ринулась толпа монстров. Все происходило четко и равномерно: сперва они сомкнули кольцо, полностью перекрыв стены, а затем кольцо начало сужаться, заполняя все помещение.

Это были гоблины – мелкие, с зеленоватой кожей, густым волосяным покровом и заостренными ушами. Одни были вооружены короткими мечами, другие – дубинками. Кто‐то держал щит, кто‐то был в доспехах, а кто‐то – в их обрывках.

Этот сброд наступал. Их было не просто много – нереально много. Если бы вам сказали, что у вашего соседа море денег, вы бы смогли хоть примерно представить, сколько это? Вот и тут: море гоблинов. И оно резво мчалось к нам со всех сторон сразу. Гоблины кричали каждый что‐то свое: боевые кличи, визг, свисты, – делали все, чтобы нагнать на нас жути. Выглядело грозно, шум стоял такой, что стены дрожали. Но на деле все оказалось проще: урон – мизерный, умирали – легко и, как ни странно, почти с улыбкой на лице.

Пусть времени это и отняло прилично, но испытание мы прошли без проблем. Так мне казалось, когда последний из них отлетел в неизвестность. Причем голова отдельно, тело отдельно. Тушки растворялись в воздухе сразу после смерти, даже капли крови не оставалось, словно и не было боя.

Но стоило последнему исчезнуть, как снова прозвучал гудок и зал начал наполняться той же толпой. Только теперь гоблины были вооружены короткими мечами и одеты в куда более приличные доспехи – угроза возросла заметно.

На этот раз пришлось повозиться. Я несколько раз применил исцеление – на себя и на Гёте, – но в целом справились, пусть и не так уверенно. А вот третья волна оказалась нам не по зубам. Все те же гоблины, но теперь к ним добавились орки. Их было немного, но хватило. Нам – хватило. Мы легли.

Очнулись уже не в центральном зале, как после сражений с нежитью, а в той же комнате, где началось третье испытание.

– Давай сперва осмотримся, не будем сразу шагать в круг. Может, есть выход и не придется снова сражаться, – предложил я.

Так и поступили. Не приближаясь к центру, обошли все помещение по кругу, но, как и следовало ожидать, ничего не нашли. Ни дверей, ни тайных проходов, ни намека на иной путь. Все стало ясно: снова идти в центр. Стоило лишь переступить границу освещенного круга, как все началось по новой. Мы, конечно, надеялись, что продолжим с того мгновения, где погибли, но нет, снова первая волна. На этот раз все прошло быстрее: первую и вторую волну размотали налегке, третью взяли с боем, а вот на четвертой опять легли. Почти сразу. Не успели и десяток орков завалить – слишком сильные, слишком злобные.

– Давай передохнем, Серый, – предложил гном, тяжело опускаясь на пол. – Кто знает, что дальше, а сил уже почти нет.

Я не стал возражать. Сам вымотан до предела. Весь ужас был в том, что пути назад просто не существовало. Даже если бы мы и захотели все бросить – некуда идти. Ловушка. Нас заманили, и теперь выхода просто нет. А вперед – силенок не хватает. Самое страшное, что мы даже приблизительно не знали, сколько еще волн впереди и насколько сильнее будут монстры. Но чувствовалось: легко точно не будет.

Я достал из инвентаря все, что у нас осталось для привала, мы плотно подкрепились и завалились спать. Завтра – снова в бой.

Трудно сказать, сколько времени прошло. В лабиринте оно словно отсутствовало. Ни дня, ни ночи, ни минутного отсчета. По ощущениям – не меньше недели, и, надо признать, я начинал терять терпение. Уровни росли стремительно, словно кто‐то открыл краник и забыл его перекрыть. Особенно быстро шел опыт на последних волнах – незаметно я достиг тридцать пятого уровня. Количество смертей я перестал считать уже на третий день. Враги становились все сильнее, хитрее, опаснее.

Надо отдать должное Гёте: он держался молодцом. Не знаю, что именно подпитывало его боевой дух, но он поражал меня стойкостью. Во многом именно он не давал мне раскиснуть окончательно, быть может, и не осознавая этого.

Сегодня мы снова шагнули в зал, как и десятки раз до этого, не зная, что ждет нас впереди.

На десятой волне, когда мы уже морально готовились вновь отправиться на перерождение, под потолком вспыхнул яркий свет. Похоже на портал – ослепительно-белое сияние, из которого на пол с глухим ударом приземлился воин. Орк. Но не простой. Средних размеров, он сразу же выделялся на фоне тех, кого мы встречали. Обычные орки – слегка неуклюжие, туповатые, уродливые. Этот же был другим. В каждом его движении сквозила уверенность, в стойке – сила, во взгляде – холодный расчет. Он не просто воин – он вождь. Следующая ступень в их эволюции. То, как он держал оружие, как двигался, и, главное, его взгляд – все в нем выдавало великого воина. Молот в его руке был настоящим произведением искусства. Я не знал, из чего он сделан и какими камнями усыпан, но электрические волны, что пробегали по его поверхности, внушали уважение и страх.