Страница 41 из 145
Его род – кузнецы, прославившиеся за века: они честно и добросовестно снабжали королевскую армию оружием и доспехами. Род уважаемый, с твердыми устоями и железной дисциплиной. А тут угораздило же молодого Гётезара влюбиться по уши в самую красивую девчонку округа, Софу. И все бы ничего, да только талант ее рода – выращивать цветы. Никчемнее и не придумать, если честно. Цветы и без таланта растут прекрасно. Ну да, у них они растут даже в засуху или при сильных морозах, и где‐то на Севере такую способность ценили бы. Но не здесь, в теплых краях, где все само цветет и пахнет.
Отец Гёте долго пытался вразумить юнца: и словом, и кнутом, и пряником, – но все напрасно. Гномы вообще народ упрямый, а если добавить сюда замутненный любовью рассудок, то проще гору сдвинуть, чем переубедить. Так это еще полбеды, ведь пятидесятипроцентный шанс, что талант к детям перейдет от Гёте, все же был. А даже если и нет? Ну, потерял бы их род лидирующие позиции, но накопленные знания‐то никуда бы не делись. Софа, в силу своей девичьей натуры, пожелала выйти замуж за воина, и подался наш гном в военную академию. Тут‐то все надежды отца рухнули, так как был Гёте единственным ребенком в семье.
Академию он окончил с отличием, даже не имея никаких военных талантов. С какой гордостью он рассказывал, как его хвалили инструкторы, ставя в пример остальным курсантам, – вы бы видели! Но я был искренне с ним солидарен. Сам отслужив, я понимал, как это сложно, а если на тебя еще и всех остальных равняют – это еще тяжелее, ведь темп снизить нельзя, иначе, потеряв лицо, скатишься в самый низ. Эти пьедесталы тем и плохи: взобраться на него не проблема, а вот удержаться – сложно, да и падать больно.
Софа ждала Гёте все семь лет обучения, ведь он ей тоже очень понравился. А сколько слез она пролила, коря себя за то, что стала причиной их разлуки!.. Но время назад не повернешь, а уйти, не окончив курс, – значит, опозорить весь род. Когда же гном наконец вернулся, они тут же сыграли свадьбу и Софа смогла отговорить его поступать на службу к королю. Как был этому рад его отец – словами не передать. Мало того что сын все же будет продолжать дело, так и опыт, что он получил в академии, дорогого стоит. Одно дело – изготавливать оружие или доспех, другое – уметь ими пользоваться. А Гёте столько выслушал претензий в адрес криворуких мастеров, да и, чего греха таить, сам, бывало, их поругивал. И он не только взялся помогать отцу, но и значительно улучшил конечный результат.
Невестка очень приглянулась семье: хозяйственная, умная и красивая. В общем, все в итоге остались довольны. А дальше случилась беда. Гёте‐то мне, конечно, пересказал все еще раз, а я его не перебивал – видно было, как он до сих пор переживает трагедию. Все же вам еще раз пересказывать не стану. Добавлю лишь, что, пусть и прошло много времени, пусть все вокруг уже давно отпустили и живут лишь памятью о близких, гном все еще верит, что сможет что‐то исправить. А я не стал его переубеждать и, если честно, в какой‐то степени сам в это верю. За такой небольшой срок Гёте успел стать мне настоящим боевым товарищем.