Меч света

Глава 36

Клык

Мы собрались быстро. После всего, что случилось в ущелье Смерти, оставаться тут ни у кого не возникло желания. Даже Гёте, который обычно долго копался, на этот раз уложил все за считаные минуты. Никто не говорил лишнего. Только движение, только сборы.

Я оглянулся, когда мы уже подходили к выходу из пещеры. Камень, который столько раз откатывали, теперь казался легче. Или это мы стали сильнее. Смерть, жертва, гудок, обряд, воскрешение… Все это сжалось в памяти в один сгусток, острый и холодный, как осколок льда. Но с каждым шагом он отдалялся, оставаясь позади, в тени скал.

– Точно никто ничего не забыл? – спросил я почти автоматически.

– Разве что немного разума, – буркнул Гёте и хмыкнул.

Мы вышли из ущелья. Впереди тянулись горы. Цепь серых исполинов, темных, угрюмых, укутанных в клочья облаков. А среди них – он. Клык.

Мы шли молча. Каждый думал о своем. О том, что пришлось пережить каждому. Я чувствовал: то, что было в ущелье, нас изменило.

– Как далеко до этого вашего Клыка? – обратился я скорее к местным. – И что там за история с ним?

– Верхом за полдня управились бы, – ответил Эйрик. – А про историю… Я тебе так скажу: перед ущельем ты тоже слушал истории. Сильно помогло?

Я задумался.

– А ведь, знаешь, помогло.

Я начал перебирать в голове события последних суток.

– И о тебе, и о Вожде мы знали до входа в ущелье. Правда, в тебе мы ошиблись, а Вождя сильно недооценили. Но ведь это ерунда. Главное, что мы справились.

«Иначе и быть не могло, Странник», – услышал я в голове голос Демоника.

Наверное, он имел в виду неотвратимость судьбы. Вот только об этом мне вообще не хотелось думать. Как можно планировать что‐то, строить прогнозы, принимать решения, если все уже давно решено за тебя? А еще интересно: если я развернусь и пойду обратно или просто сяду и не сдвинусь с места – этим я изменю судьбу? Или просто скажут, что так и было предначертано?

– Если и есть информация о Клыке, то очень поверхностная, – подключилась Сиана, перебирая в памяти все, что знала. – Одно могу сказать точно, что там нам придется выбирать: либо искать тропы между гор, либо идти под ними.

– Тут и думать нечего, – вставил свое экспертное мнение Гёте. – Хоть кто‐то из вас хоть раз горы пересекал? Может, Эйрик и смог бы, но если бы был один. А с вами, новичками, это самоубийство. А пещеры, они и есть пещеры. По-моему, выбор очевиден.

…Вся дорога к подножию заняла около трех дней. По пути, конечно, делали привалы, но основную часть времени шли. Девушки чаще ехали верхом: Линель – на Кисе, а для Сианы Ласка с готовностью превращалась в большого белого медведя. Меня даже посещала мысль сделать повозку и запрячь в нее Ласку, но, как назло, бо́льшую часть пути мы прошли по заснеженной равнине, где просто не из чего было ее собрать. А когда материал наконец попался, до горы уже было рукой подать, не хотелось тратить время.

Мы настолько отвыкли от мыслей об опасности, что позволили себе расслабиться. Это были редкие дни абсолютного спокойствия. Бескрайний Север напоминал о себе лишь изредка: иногда – белой мглой, иногда – крепким морозом; но когда соблюдаешь простые правила, холод перестает быть врагом. А порой он даже подгонял нас вперед, не давая засиживаться.

Все изменилось, когда мы приблизились к Клыку. Издалека гора и правда напоминала клык резкой, неровной формой. Но вблизи этот образ терялся. Не оставалось ничего, кроме глухого, ползущего изнутри тревожного ожидания. Будто сама гора ждала нас, а вместе с ней – пещеры, ходы и что‐то ужасное, обитающее внизу.

Сначала я думал, что нам придется искать вход. Но все оказалось одновременно и проще, и страшнее. Перед нами раскинулись огромные врата, встроенные прямо в скалу. К ним вела широкая каменная лестница, по краям которой зияла пропасть. Опасности, казалось, не было: ширина прохода соответствовала масштабу врат – просторная, величественная. А по краям, вдоль лестницы, горели костры. Как сигнальные огни при посадке.

Сами врата могли бы смело претендовать на звание врат в ад. Всевозможные руны, изображения, лики тех, кому эти врата принадлежали, были вырезаны с такой искусной точностью, что казались живыми. Пламя костров играло с ними: то высвечивало лица, то отбрасывало их в тень, что оживляло и наводило еще больше жути. И даже без особой мудрости становилось ясно: если тебе туда не надо – не ходи.

Мы молча остановились перед вратами. Каждый воспринимал их по-своему. Сиана нахмурилась, прищурилась – явно читала руны. Пальцы на ее посохе дрожали еле заметно, будто он чувствовал магию, исходящую из камня. Линель молчала, но Киса глухо зарычала, прижав уши. Зверь редко реагировал на камни. Значит, что‐то точно не так.

Донис пожал плечами, почесал щеку:

– Неплохо, конечно… Но это только картинки.

Я шагнул первым. Под подошвами отозвался глухой звук – не эхо, а будто внутренний отклик камня. Ступени были ровными, старыми, но будто только что вырезанными. Пыль не оседала.

Костры трещали позади, но уже не грели. Внутри начинался иной воздух – плотный, как в подземельях, только… чище. Ощущение было таким, будто проходишь сквозь завесу. Не физическую, а ментальную. Будто что‐то оставляешь снаружи.

Сделав первые шаги в глубь пещеры, мы остановились – как минимум чтобы дать глазам привыкнуть. Освещение тут имелось, но слабое. Факелы, вбитые вдоль стен, и с десяток ламп, развешанных по всему залу, давали лишь тусклый колеблющийся свет.

Сам зал оказался не слишком большим. По крайней мере, вратам сильно уступал. Похоже, те были рассчитаны на первое впечатление. Здесь же – никакой утвари, лишь камень, свет и пустота.

– Привал сделаем тут, – сказал я, бросив вещи на пол. – Отдохнем и продолжим путь. Народ, мы почти у финиша.

– Осталось только найти проход к птичкам, – задумчиво протянул Гёте.

Сразу было видно: думал он о другом. Скорее всего, о том, как вскипятить воду.

Только сейчас до меня начал доходить странный… нет, пугающий факт. В комнате не было ни одной двери. Ни одного прохода. Даже врата, через которые мы вошли, исчезли. За спиной была стена – гладкая, без тени и намека на то, что недавно здесь был путь.

Очередной магический закидон, граничащий с сюрреализмом. Странности, к которым этот мир нас приучил, но которые не становились от этого менее жуткими.

Я понимал: торопиться нет смысла. Если это испытание, то хотя бы на интуитивном уровне должно быть понятно, куда идти и что делать. А пока нужно просто подождать.