Страница 48 из 91
– Книггсов? – переспросила Марлен, снова стоявшая на винтовой лестнице. – Кто или что такое эти Книггсы, скажи, пожалуйста?
– Я расскажу вам о них, – пообещал Виллем, – как и о многом другом, что вам не разрешалось знать, чтобы теперь вы могли защитить себя и нашу общую цель.
За Марлен по винтовой лестнице спускались две женщины и двое мужчин. Они изумленно разглядывали не только книжный погреб, но и друг друга: до сих пор они не знали других коллекционеров и курьеров и, вероятно, не могли взять в толк, кто поделился с ними одной из величайших тайн этого времени.
– Но сначала – добро пожаловать, коллекционеры и курьеры гильдии. Добро пожаловать в «Кроличью нору». У нас две срочные задачи: найти мальчика и книжного магистра.
– И начать революцию, – сухо сказала Анна.
– Одна катастрофа за другой, – ответил Виллем.
* * *
Мира проснулась с криком. Сердце колотилось, и она нащупывала нити сна, которые только что обвивали ее. Мира летела. Падала. Тонула. Она пила из бутылки с надписью «Выпей меня» и сжималась до крошечных размеров, ползая по подземному лабиринту. И тут раздался звук, грызущий и раздражающий.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Ее будильник показывал 2:59.
Как там однажды сказала Теология Книггс? «Волчий час». Между тремя и четырьмя утра. Когда просыпаешься, и граница, разделяющая миры, кажется очень тонкой. Когда сон кажется таким же реальным, как явь. А реальность – такой же странной, как сон.
Мира откинула одеяло. Стук еще не прекратился. Бледная луна светила сквозь приоткрытые занавески. Мира распахнула их сильнее.
На нее уставился маленький черный глаз.
Белка! Однажды она оставила Мире орех на подоконнике, а потом явилась ей в парке. Неужели это та самая белка, что жила в саду Книггсов? Если да, то что это значило? Может, она – очередной посланник?
Финн! Нола! И Джеральдина – что с ними случилось?
Мира быстро открыла окно. Белка прыгнула на ближайшее дерево, девочка ее спугнула.
– Прости, – прошептала Мира. – Что случилось?
И тут она все вспомнила. День в парке тоже был похож на сон в волчий час, когда она, рассказывая детям историю об Алисе в Стране чудес, подвела их вплотную к границе, разделявшей волшебный и человеческий миры. К завесе. Да, именно об этом говорила Теология, объясняя Мире различия в верованиях людей и рассказывая о том, как все они были связаны между собой. «По сути, все верят в одно и то же, но называют это по-разному», – сказала тогда Теа Книггс.
И когда Мира пересказывала детям волшебную историю Алисы, она обнаружила, что в книге можно найти столько скрытых посланий! Книги можно читать буквально, словно все происходило так, как описано. Или как метафору, как историю против правил. Против границ. Алиса призывала увидеть окружающее с иной точки зрения, не так, как принято. Или как позволялось видеть.
Дети слушали Миру, и у нее возникало ощущение, будто они начинают светиться. Их глаза сияли, а плечи расправлялись. Не этого ли боялись министр и все остальные? Детей, которые видели не только то, что им было положено видеть, но и то, что было скрыто за завесой?
Боялась Мира не меньше прежнего. Внезапно все показалось ей таким большим, слишком большим. И Томми. Он не вышел с ней на связь. Она звонила ему, посылала сообщения. Ничего.
Белка перепрыгнула с дерева обратно на подоконник.
– Что ты пытаешься мне сказать, маленький воздушный рыцарь? – тихо спросила Мира.
Белка наклонила голову. Мира оставила окно открытым и тихо вышла в коридор. Ей нужен был стакан воды. Проходя мимо спальни матери, она заметила, что дверь открыта. И кровать пуста. Ее не было ни на кухне, ни в ванной.
Мать Миры исчезла.