Страница 47 из 91
– Вот еще! – отозвался Шерлокко. – Ни за что! Как это будет выглядеть?! Разве герой возвращается через пять минут, потому что забыл свои домашние тапочки? – Он шагнул вперед и властно произнес: – Аттила, мне нужна опора, побудь для меня скалой.
– Что?
– На колени, болван, чтобы я мог добраться до замка. – Шерлокко побряцал связкой крючков. – Это отмычки, – заговорщически прошептал он, – ими я сумею открыть любой замок. Если только доберусь до него! – еще раз многозначительно добавил Шерлокко.
Аттила понял и укоризненно посмотрел на Бунтессу:
– Этот червяк хочет, чтобы я встал перед ним на колени?
– Пожалуйста! Ради миссии!
Аттила Книггс закатил глаза, бросил рюкзак на землю и встал на колени, тихо ругаясь:
– Служить подставкой для этого домоседа, этого труса… этого мерзавца… и кому? Мне!
Шерлокко неловко забрался на спину Аттилы.
– Ну-ка не ерзай!
– Давай уже начинай, балбес!
Шерлокко Книггс сосредоточенно принялся ковыряться двумя крючками в старом дверном замке.
– Не могли бы вы дышать потише?
– Не мог бы ты просто открыть замок?
– Для этого мне нужна тишина, чтобы слышать щелчки. Чертов редактор, еще раз! Так! Задержите дыхание, все!
Даже лес, казалось, замер. А Шерлокко ковырял. И ковырял. И ковырял.
Щелк!
– засов открылся, и в тот же миг Аттила ахнул и сделал глубокий вдох.
– Та-дам, – произнес Шерлокко, спрыгивая со спины Аттилы и помогая ему подняться. Но Аттила лишь мягко оттолкнул его руку и снова надел рюкзак.
Вместе они распахнули тяжелые ворота и заглянули в туннель прямо за ними.
– Молодец, – Бунтесса одобрительно кивнула Шерлокко.
– О, да ничего особенного, – скромно отмахнулся он.
– А ты не только болтать умеешь, – сказал Аттила, дружески похлопав Шерлокко по плечу, отчего тот, слегка побледнев, даже присел.
– Так, – сказала Бунтесса, – здесь нам не нужны солнцезащитные очки, наоборот. Нам нужен свет.
И вот трое Книггсов, с мерцающими круглыми глазами, нырнули в туннель, который наконец должен был вывести их на другую сторону, во внешний мир.
* * *
В мире, где люди день и ночь привязаны, словно пуповиной, к своим планшетам, мобильным телефонам и мониторам, было легко исчезнуть. Анна и Марлен провели день, лично навещая коллекционеров Марлен и второго курьера, который работал вместе с ней в гильдии. Ее собственный мобильный лежал рядом с другим устройством, которое воспроизводило разговор двух женщин для тех, кто подслушивал их, и сохраняло в тайне тот факт, что они находятся совершенно в другом месте.
Они пригласили всех в «Кроличью нору» в полночь. Коллекционеры впервые попали в самое сердце Сопротивления.
Однако приглашены были все-таки не все: по пути в «Кроличью нору» Марлен прошептала Анне, что больше не доверяет Люциусу Дегену так, как раньше. Он слишком продвинулся в лагере врагов.
– Но Александр тоже был не последним человеком в министерстве.
– Исключительно ради того, чтобы иметь возможность наилучшим образом делать то, что он считал нужным. Где в последнюю очередь будут искать врага? У себя под носом.
– Кто знает, может быть, Люциус тайно надеется снова заняться тем, что когда-то любил. Любил ведь?
– Любил, – медленно проговорила Марлен, – но что-то изменилось после того, как Александр стал магистром.
Они незаметно проскользнули в переулок и постучали в дверь условленным сигналом – два коротких удара, один длинный, один короткий.
Дверь резко распахнулась.
– Томми с вами? – шепотом выпалил Виллем.
– Что? Нет.
– Входите, только тихо.
Они спешно прошли через старый книжный магазин, освещенный лишь тусклым светом, сиявшим в конце коридора, через встроенный шкаф, за которым находился подвал.
– Я должен показать вам кое-что. Тут что-то не так. Совершенно не так.
Все трое спустились в подвал, и Виллем указал на рюкзак и кепку.
– А еще вот, – сказал он, поднимая обвисшую нитку, привязанную к ножке стола.
– Неужели Томас полез в туннели? – спросила Анна. Ее лицо раскраснелось и покрылось пятнами от волнения.
– Похоже на то. Я все же надеялся, что он с тобой. Или с Мирой.
– Нас не было весь день.
В этот момент сверху раздался стук. Два слабых постукивания, одно сильное и еще одно слабое.
– Это кто-то из наших, – сказала Марлен. – Я открою.
Она поспешила наверх, чтобы впустить первого гостя гильдии.
Виллем и Анна переглянулись, лица их были серьезны.
– Если он до сих пор не вернулся, как думаешь, с ним что-то случилось?
– Мы не знаем, что происходило в туннелях в последние девять лет. Обнаружил ли их кто-то другой и пользуется ли ими. Затоплены ли они. Или входы все еще работают. Не говоря уже о том, насколько они стабильны.
– Но как помочь ему?
– Посмотри на нас, Анна. Мы не только слишком большие, чтобы перемещаться по ним. Мы еще и старые.
– Похоже, не такие уж и старые, раз бросились в очередное опасное приключение, словно вам снова двенадцать, – раздался голос с винтовой лестницы.
– Иоганн Стефанссон! – радостно воскликнула Анна Зильберберг, подбегая к учителю химии из школы Томми.
Он взял ее за руки, и они изучающе посмотрели друг на друга, улыбаясь.
– Сколько лет прошло, – прошептала она. – У тебя поседели волосы. И ты выглядишь уставшим.
– Я каждый день продолжал думать о нашем деле, – сказал бывший второй курьер, – и поверь мне, Анна, это было нелегко. Я устал, даже физически. Сидеть в школе, учить детей самым элементарным основам химии и материи и, бездействуя, наблюдать, как они адаптируются к жизни без книг. Так легко. Как маленькие веселые огоньки, которые никогда не разгорятся и всегда будут светить одним своим скромным светом. И в конце концов печально погаснут, так и не узнав о своих мечтах. – Он глубоко вздохнул. – Мы, люди, быстро ко всему привыкаем и легко приспосабливаемся. К боли, холоду, голоду, отсутствию книг. Как политетрагидрофуран.
– Да уж, ты прав, – растерянно ответила Анна.
– Остальные идут, – тихо сообщила Марлен с винтовой лестницы. – Мне их тут же проводить вниз или ты хочешь еще раз взять с них клятву, Виллем?
– Ты не уверена, что мы можем доверять всем?
– Уверена, – твердо сказала Марлен. – Я сообщила только тем, в ком у меня нет сомнений.
– Хорошо. – Виллем кивнул. – Теперь мы должны защищать не только книги и гильдию, но и секретную библиотеку. И, конечно же, Книггсов.