Страница 43 из 91
15
жеральдина так твердо верила, что проснется этим утром в своей мягкой, уютной постели, что жестокая реальность словно с размаху ударила ее в лицо: она все еще в плену этого кошмара!
Она находилась в мире, где не действовали никакие правила.
Выхода не было.
Она потерялась.
Ее сердце забилось, дыхание участилось. Она уже готова была упасть в обморок, как вдруг кто-то сладко зевнул и прервал ее приступ паники.
Мальчики проснулись один за другим и сразу же заметили, что кто-то поживился их припасами.
– Кто из вас это сделал? – воскликнул Фрэнки. Все поклялись в своей невиновности. – Значит, нас ограбили, – ошеломленно заявил он.
Джеральдина с удивлением отметила их возмущение тем, что кто-то может обворовать
их.
– Может быть, это тот же парень, который украл обувку Джоуи.
Джеральдина посмотрела на потрепанные ботинки на своих ногах. Ситуация была довольно комичной, и это отвлекло ее от ужасных мыслей.
Мальчики склонили головы друг к другу, то и дело подозрительно оглядываясь, и обсуждали, что делать дальше. Джеральдина, заинтригованная, присоединилась к ним. Судя по всему, они планировали следующий налет.
– Мы могли бы подоить корову на ферме Майеров, – предложил один из них.
С этим Джеральдина была согласна. Она, правда, знала только молоко, которое доставали из холодильника, но, конечно же, ей было известно, что его получают из коровьего вымени. Такое занятие можно было даже считать своего рода уроком. По… биологии? Науке о питании?
Не важно. Все лучше, чем сидеть здесь и умирать от ужаса, что она, вероятно, осталась одна в чужом мире. Что потеряла не только отца, но теперь и мать. Что ее жизнь превратилась в катастрофу.
Нет! Не думать об этом.
Она последовала за мальчиками, и теперь сквернословие и глупые замечания этой невоспитанной компании не казались ей такими уж возмутительными. Да, в каком-то смысле они успокаивали ее. По крайней мере, она слышала человеческие голоса, а не эту ужасную пустоту в своей голове.
Джеральдина задумалась, что же стало с этим Джоуи. Неужели его действительно поколотил отец? Она почувствовала легкий укол совести. Но мысленно отмахнулась от этого. Как можно, чтобы дочь министра разодрала свои ноги в кровь в этой глуши? Дочь министра!
Что-то сжалось в груди Джеральдины. Ее мать, конечно же, ужасно переживала. Или нет?
Джеральдина представила себе ее хмурое лицо, жесткий взгляд, вспомнила звонкую пощечину. Она горько рассмеялась. Мать, наверное, не переживала. Она просто злилась, что дочь не там, где ей хотелось. В конце концов она, наверное, избавится от вещей Джеральдины, как когда-то избавилась от воспоминаний о ее отце. Мать сотрет ее из памяти.
У Джеральдины вырвался вздох, почти перешедший в рыдание. Нет, она не будет плакать! И она всем докажет. Вот только что и кому ей нужно доказать?
Джеральдина почувствовала, что ее вот-вот опять охватят ужас и отчаяние, и сосредоточила все свое внимание на мальчишках и их грубых шутках. Вообще-то, она сама с удовольствием отпускала бы такие же непринужденно глупые шуточки.
В то утро Джеральдина завороженно наблюдала, как доили корову. Наблюдала, как маленькие, но умелые руки дергали за соски и каждый раз в ведро выплескивалась сильная пенящаяся струя молока. Ей было немного страшно пить его. Но тело требовало пищи. И вот, когда мальчики не смотрели, она зачерпывала молоко из ведра ладонью, сложенной чашечкой, и выпивала теплую кремообразную жидкость. Конечно, немного молока пролилось и ее футболка стала липкой, но Джеральдина насытилась, как после плотного обеда.
В тот день она научилась воровать – поучаствовала в мальчишеских набегах. Хватала блины с оставленного без присмотра кухонного стола, срывала груши с дерева, пока разъяренный хозяин не прогнал их компанию, и украла рыбу из коптильни. Именно там мальчики поняли, что что-то не так. Пока Фрэнки выуживал одну рыбу из духовки, Джеральдина схватила вторую. Все заметили внезапное исчезновение второй рыбы.
По пути обратно в лагерь мальчики возбужденно перешептывались. Джеральдине несколько раз показалось, что она слышала слово «призрак». Но это ее не слишком беспокоило. Она провела день без страха. То, что она переживала, все еще казалось ей непостижимым, но уже не внушало такой ужас. Следуя за мальчиками, она поняла, что сегодня нарушила все правила, по которым жила прежде. Ей следовало бы мучиться угрызениями совести. Но не тут-то было.
Она невольно хихикнула, вспомнив о матери. Та пришла бы в ярость от всего происходящего. Иди ты к черту, мамочка!
Джеральдина содрогнулась от этой гадкой мысли. Но тут же в ней вспыхнуло яростное негодование. Она не позволит себя унижать. Ни матери-министру, ни другим взрослым, ни этой ужасной банде Финна и Нолы. Но больше всего она злилась на мать. За то, что та не рассказала ей об отце. За то, что никогда не хвалила свою дочь. Как бы Джеральдина ни старалась.
– К черту иди, мамочка! – яростно выкрикнула она и вновь была потрясена этой чудовищной фразой. Но ее уже ничто не могло остановить. – Ненавижу тебя! – вопила она. Мальчики продолжали невозмутимо шептаться. – И я найду своего отца!.. – Ее голос дрогнул. – И я ненавижу Финна и Нолу!
Потому что… потому что они издевались над ней и притащили ее сюда. Теперь она не знала, что делать, потому что начинала чувствовать себя здесь хорошо. И все же!
Мальчикам не было дела до ее тирад. Да и как иначе? Они не слышали ни слова из того, что она говорила.
И вдруг произошло нечто странное.
Джеральдина всегда командовала другими детьми. Иной формы взаимодействия она не знала. Но этих грязных, необразованных детей она не могла подчинить себе. И это было ужасно. Да, они любили хвастаться, отпускать «туалетные шутки» и беззастенчиво ковыряться в носу. Но они держались вместе, как скала. И каким-то образом она теперь была частью их ватаги. Каким-то образом они стали ее «друзьями».
«Друзьями»! Это слово продолжало плясать у нее в голове. Незнакомое, новое, согревающее.
Когда они прибыли в лагерь, их уже ждали.
Веселый гомон мальчишек стих, когда они увидели Джоуи.
– Привет! – поздоровался Джаспер. – Как все прошло?
Джоуи поморщился:
– Не очень.