Проклятый медальон

Ноле стало совсем нехорошо. И не только из-за того места, куда ее привел Корам Картоверт. В низкой комнате с закопченным потолком было полно мрачных парней, сидевших за столиками и потягивавших спиртное. Запах алкоголя, смешанный с дымом горящих сигарет, которыми часть присутствующих то и дело затягивалась, ошеломил ее. К тому же большинство парней, похоже, давно не мылись. От них ужасно несло потом и прочими нечистотами, о которых Нола даже не хотела знать. У нее было такое чувство, будто этот запах прилип к ней и тело начало зудеть. Даже под рубашкой! Но когда она попыталась почесаться, то заметила, что ее хрустальный медальон нагрелся и покалывал кожу. Видимо, даже медальону было не по себе. Нола подавила подступающую тошноту и снова сосредоточилась на своей задаче.

Корам играл в покер с четырьмя мужчинами. Посередине стола лежала куча монет и смятых банкнот. У каждого было по пять карт. Корам смотрел на свою руку и ждал сигнала Нолы.

Она обошла стол, стараясь никого не задеть и разглядывая карты других игроков. При этом она пыталась вспомнить, чему ее учил Корам. Три одинаковые карты – это плохо, четыре – еще хуже. Карты подряд были чрезвычайно опасны. Но хуже всего, когда они были одной масти. Итак, черви, пики, бубны или трефы. Ее задача состояла в том, чтобы выяснить, есть ли у кого-то из игроков комбинация лучше, чем у Картоверта.

Сначала Нола с негодованием отвергла предложение Корама. Она ни за что не станет помогать ему обманывать других людей!

– Ну-ну, это не совсем обман, правда, – утверждал он, – и, кроме того, эти люди все равно потратят все деньги на выпивку и сигары.

Этот довод не убедил Нолу, и тогда Корам попробовал вызвать сочувствие:

– Но ведь нам нужно что-то есть. И мы не можем надеяться, что нам опять посчастливится найти очаровательных актеров, которые поделятся с нами супом. Будем воровать? Хочешь стать вором-призраком? Или будем голодать?

У Нолы вновь заурчало в животе, и это заставило ее сдаться.

– Но чтобы хватило только на еду, – нацарапала она на песке пыльной тропинки, по которой они шли. Она еще не знала, в какое ужасное место он ее заведет.

– Твоя очередь, незнакомец без шляпы? – прорычал один из игроков на Корама. – Ходишь или пасуешь?

Нола изучала последнюю раздачу.

– Пожалуйста, господа, – обратился Картоверт к сидевшим за столом, пытаясь выиграть время, – я же говорил вам, что эта игра для меня в новинку. Мне нужно хорошенько подумать.

Нола подошла к нему сзади и один раз хлопнула его по плечу. Это был условный знак, что он выиграет. Два удара означали бы, что надо пасовать.

– Ну что ж, – с облегчением сказал Корам, – не буду больше держать вас в напряжении. – Он выдвинул оставшиеся монеты в середину. – Удача благоволит смелым. – С этими словами он раскрыл карты.

Остальные четверо с раздражением и разочарованием бросили карты на стол, а спутник Нолы с довольным видом притянул к себе выигрыш.

Нола была рада, что все закончилось. Теперь они наконец-то могли выбраться из этого вонючего логова. Но почему медальон так сильно покалывал ей грудь?

И тут Корам воскликнул:

– Как насчет того, чтобы отыграться, господа?

Нола замерла. А затем дважды сильно хлопнула его по плечу: НЕТ!

Корам смущенно мигнул.

– Только если вы настаиваете. В знак дружбы, так сказать.

НЕТ!

– Конечно, мы хотим отыграться! Но точно не по дружбе, – прорычал мужчина, оскалив зубы, которых у него было не так уж и много.

– Что ж, – сказал Корам, обернувшись через плечо и обращаясь, конечно же, к Ноле, – тогда, полагаю, у меня нет другого выбора. Надеюсь, вы отыграете у меня не все. Иначе я не смогу купить себе ничего

поесть.

Нола кипела от ярости. Этот проклятый мошенник солгал! Он просто использовал ее. Но она больше не собиралась с этим мириться. Она решительно отвернулась. Прочь отсюда. И если Корама Картоверта снова поймают на шулерстве и приговорят к вымазыванию дегтем и вываливанию в перьях, она не будет его вызволять, вот так!

Направляясь к выходу, она заметила странного мужчину, стоящего у распашных дверей. Высокий, одет во все черное, руки скрещены на широкой груди. У него были темные, немного растрепанные, но ухоженные длинные волосы и темная щетина, уже с проседью. Он не пил, не курил, не играл в азартные игры. Он просто стоял, прислонившись к дверному косяку. И смотрел прямо на нее своими угольно-черными глазами!

Нола застыла на месте. Этого не может быть! Она же была невидимой. Она обернулась посмотреть, вдруг кто-то стоял позади нее и человек уставился на этого кого-то. Но там никого не было, только мужчины за столиками.

Очень медленно она повернула голову к незнакомцу. Его темный взгляд был устремлен на нее. Внутри ее поднялся жаркий столб ужаса и страха. Грудь жгло – именно в том месте, где висел хрустальный медальон, скрытый от посторонних глаз.

Может, этот парень из полиции и почему-то видит призраков? Значит, он заметил, как Нола жульничала. Вина и стыд прибавились к мучавшей девочку неуверенности.

Мужчина, казалось, точно понял, что происходит в голове у Нолы. Он презрительно фыркнул и повелительно мотнул головой. На выход. Немедленно!

Нола тяжело дышала. Колени дрожали, но она продолжала идти. Когда она подошла к нему, мужчина схватил ее за руку и с силой вытолкнул на улицу. Нола ахнула от боли, но не смогла сопротивляться. Мужчина вытащил ее наружу. Вислоух, терпеливо ждавший ее у двери, вскочил и залаял на мужчину, по-видимому почуяв неладное.

– Что с этой шавкой? – рявкнул незнакомец на Нолу.

Эти резкие слова пробудили в Ноле дух сопротивления.

– Это не шавка, это Вислоух. И пожалуйста, отпустите меня! Кто вы вообще такой? – Она не стала спрашивать, почему он ее видит. Сейчас это было не важно.

Незнакомец потащил ее дальше в переулок, за салун. Вислоух побежал за ними, хватая мужчину за ноги. Несколько прохожих обернулись, недоумевая, почему эта маленькая собачка так себя ведет.

– Скажи своему Вислоуху, чтобы прекратил тявкать, – рявкнул мужчина на Нолу, когда они остановились там, где никто не мог на них наткнуться.

– Сначала отпустите меня, – крикнула Нола, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Даже не думай сбегать. – Незнакомец наклонился к ней; его темные, горящие глаза пристально смотрели на нее.

Вислоух, рыча, дернул его за штанину.

Нола не отвела взгляда.

– Я никогда не сбегаю. А теперь отпустите же меня!