Проклятый медальон

13

инн проснулся оттого, что кто-то дышал ему в лицо.

– Прекрати, Нола, – сонно пробормотал он, не открывая глаз.

Но когда его снова окатило теплой волной не слишком приятного запаха, Финн неохотно приоткрыл глаза. Прямо перед собой он увидел две большие ноздри, окруженные длинными щетинками, и широкие зубы, которые склабились на него. Это точно была не его сестра-близнец!

Тут Финн широко раскрыл глаза.

В нескольких сантиметрах над его лицом зависла лошадиная голова.

– Ты еще откуда? – спросил он.

Лошадь фыркнула.

Медленно, чтобы не спугнуть ее, Финн встал. Животное отступило назад. Это была довольно маленькая лошадка, скорее пони.

– Похоже, у тебя появился новый друг. – Лисандра сидела на траве в нескольких метрах от Финна. К ней вернулось ее ворчливое настроение. И жилета на ней не было.

Только сейчас Финн понял, что лежал на нем всю ночь. Фея огня, должно быть, подложила свой жилет ему под голову, пока он спал. Хм… Довольно… мило. Он взял жилет и подошел к ней. Пони, которому больше не на кого было фыркать, переключился на зеленую травку.

Подойдя к Лисандре, Финн остановился. Рядом с ней, на скатерти, лежали ветчина, сыр, хлеб и несколько яблок. Был даже кувшин.

– Где ты все это взяла? – спросил он.

– Насобирала, – просто ответила она.

– А пони? Его ты тоже насобирала?

– Не-а, он уже был тут, когда я вернулась.

Финн протянул ей жилет:

– Спасибо. Это было очень мило.

Она взяла жилет и осмотрела его:

– Ты же не обслюнявил его?

– Понятия не имею. – Финн потянулся за глиняным кувшином и принялся жадно пить из него. – Что это?

– Сок из крыжовника.

Финн взял хлеб и сыр, Лисандра отрезала ему ломтик ветчины. С наслаждением жуя, он разглядывал пухлого пони с белой гривой. Тот был светло-коричневого цвета, с тремя белыми «носочками» и веселой светлой звездочкой на лбу.

– Что нам с ним делать? – спросил он.

– Раз он уже здесь, можешь сесть на него. Так мы пойдем быстрее.

– Мы можем ехать по очереди, – предложил Финн.

– Нет, лучше не надо.

– Почему? Ты боишься лошадей?

– Придумаешь тоже! – сказала Лисандра. – Это он боится меня.

– Потому что ты…

– Лошади не любят фей огня, – перебила она его. – Они нас боятся.

Далеко не сразу Финн сообразил, что́ она только что сказала.

– Подожди-ка, – уточнил он, – фей огня? Нас? Ты сказала, что ты одна.

Лисандра сердито посмотрела на Финна.

– Опять расспросы? – Она потянулась за яблоком. – Лучше отдай его этому сонному пони. Тогда он позволит тебе прокатиться. Только береги свой нос, он ему тоже может показаться вкусным…

Почему она так обижалась, когда он о чем-то ее спрашивал? Что с ней такое? Но Финн не стал допытываться, а взял яблоко и осторожно подошел к пони.

– Эй, Фыркун, хочешь? – Он поднес к его морде яблоко на ладони.

Пони нервно дернул ушами, но с любопытством принюхался. Затем вытянул шею. Финн снова почувствовал его теплое дыхание, когда животное взяло яблоко из его руки своими мягкими губами. Мальчик радостно рассмеялся и другой рукой погладил пони по белой звездочке на лбу.

– Вот видишь, теперь мы друзья. – Он повернулся к Лисандре: – Я никогда раньше не ездил верхом. Научишь?

Лисандра закатила глаза. Но терпеливо объяснила ему, как действовать дальше.

Финн, хоть и не без труда, все-таки сумел забраться на спину животного. Но тут Фыркун отпрыгнул на несколько шагов в сторону, и Финн чуть не упал.

– Крепко обхвати его коленями и держи за гриву! – крикнула Лисандра. Ее совет сработал как нельзя лучше.

– Молодец, Фыркун! – Финн похлопал лошадку по шее.

– Ну, значит, мы можем продолжить, – прокомментировала Лисандра его навыки верховой езды, затем сложила скатерть с продуктами и завязала ее веревкой. И, перекинув мешок через плечо, потопала обратно на тропинку.

Финну почти не нужно было управлять лошадью. Фыркун, похоже, понял, что им надо следовать за Лисандрой. Однако он держался на безопасном расстоянии от феи огня. Фыркун был довольно упитанным и шагал так мягко, что Финн мог спокойно любоваться окружавшим его странным миром. Он, как ему показалось, был прекрасен.

Они шли по тропинке уже около часа, когда у Финна вдруг начало покалывать кожу на груди. Он почесался, думая, что жук заполз ему под рубашку. Но потом понял: это его хрустальный медальон нагрелся. В тот же миг мальчик заметил идущую к ним фигуру, и покалывание исчезло. Финн не особенно беспокоился, когда они кого-то встречали. В конце концов, они были невидимы. Незнакомец, наверное, удивился, что пони бредет один.

Но по мере приближения этой фигуры Финн рассматривал ее все с большим раздражением. Мужчина совершенно не вписывался в пейзаж. На нем был черный костюм, жилет с длинной полой, доходившей почти до колен. На голове у него красовалась блестящая высокая шляпа, а в руке он держал трость с серебряной рукояткой, весело размахивая ею при каждом шаге. Но реакция Лисандры на эту встречу была еще более странной, чем сам господин с ухоженной козлиной бородкой. Фея огня отошла к обочине, остановилась и отвернулась, нахмурив брови и гневно сверкнув глазами. Кулаки ее были сжаты. «Это не к добру», – подумал Финн.

Чтобы держаться от нее на расстоянии, Фыркун остановился, и все трое замерли в ожидании, пока незнакомец с веселой улыбкой на губах не приблизился к ним. Взгляд мужчины был прикован к Финну, отчего тому стало не по себе. Неужели этот странный человек его видит?

В трех шагах от него незнакомец остановился, приподнял высокую шляпу и сказал:

– Юный мастер, я рад, что нашел вас.

У Финна отвисла челюсть. Затем он выпалил:

– Кто вы и почему вы меня видите?

Мужчина снова надел шляпу, взялся обеими руками за набалдашник трости и задумался. Наконец он ответил:

– Ну, это два совершенно разных вопроса. На первый можно ответить быстро. Меня зовут Корнелиус Копперфельд. – Он снова коротко приподнял шляпу. – Ответить на второй вопрос гораздо сложнее, тут требуется более детальное рассмотрение. Что вы думаете о том, чтобы мы – то есть вы, ваш благородный скакун и эта очаровательная, – тут он холодно взглянул на Лисандру, – а также очень своенравная фея огня, дочь короля Вулкана и единственная выжившая в пылающем королевстве, – собрались вместе для небольшой, но обстоятельной беседы?

– Что? – переспросил Финн.

* * *