Огонь и песня

Но нет. Был тут один кандидат. Рей сразу же смог подумать лишь об одном человеке, и от леденящего ползучего ощущения в груди он без колебаний напечатал имя, на миг забыв о присутствующих.

*Майор Риз?*

К его удивлению, однако, в ответ Рей получил лишь несколько приподнятых бровей и Виллема Мейда, который даже не пытался скрыть мрачную ухмылку. Он думал, что это хорошая догадка. Он не видел и не слышал ничего особенного о Дырке Рисе с окончания Межшкольных соревнований, когда полномочия майора в отношении первокурсников подошли к концу, но этот человек уже неоднократно — и практически открыто — манипулировал системами Института, чтобы поставить Рея в невыгодное положение самыми разными способами. И это было лишь кульминацией недель открытых издевательств и притеснений, из-за которых некоторые другие инструкторы — многие из которых раньше тоже не пылали любовью к Рею — стали относиться к нему гораздо добрее в явной попытке загладить вину.

Но нет… Даже до того, как кто-то ответил ему, Рей по одному лишь выражению лиц вокруг понял, что Риз на этот раз был ни при чем.

— Доступ майора Риза к системам Галена обширен, Уорд, но он не абсолютен, — полковник, отвечая, снова, казалось, тщательно подбирал слова. — У него есть определенная свобода действий в отношении некоторых заданий и протоколов, но тестирование параметров — это… другое. Это стандартизированная программа, снабженная средствами защиты и брандмауэрами, которые гарантируют, что никто, кроме лиц с самыми высокими уровнями допуска в ВМСИ, не сможет получить к ней доступ и манипулировать данными. — Он замолчал, впившись взглядом в Рея. — Вы понимаете меня, кадет?

Тогда-то до него и дошло.

Центр.

Рей не стал выстукивать это откровение, понимая, что хождение Геста вокруг да около предназначалось не только для того, чтобы он сам пришел к такому выводу, но, вполне вероятно, и для того, чтобы оставил его при себе. Однако, глядя на Дент, Мейда и Эштон, Рей по помрачневшим выражениям их лиц понял, что ему в любом случае незачем произносить это вслух.

Осознание — а вместе с ним и все вытекающие последствия — уже витало в воздухе.

Центральное Командование — высший орган власти ВМСИ — возможно, вмешалось в его экзамен. Высшие армейские чины могли обойти зашифрованную защиту теста параметров Галена и сманипулировать им, причем, вероятно, в режиме реального времени.

И насчет того, почему они попали под подозрение, Рею даже не пришлось спрашивать.

Центр уже во второй раз давал о себе знать в вопросе его распределения в Гален, по крайней мере, во второй раз, о котором он знал. Первый случай так и не был ему подтвержден открыто, но когда в полуфинале утешительной сетки Межшкольных соревнований Рея и Кэтчера внезапно свели друг с другом в результате смены расписания в последнюю минуту, Мэддисон Кент через Арию дала понять, что их пара оказалась далеко не случайной. Учитывая, что в итоге это вырвало каждого из них из рук более слабых соперников, которых они оба с легкостью бы разгромили, ситуация с самого начала выглядела подозрительно, и это была лишь одна из многих возможностей, которыми Дырк Риз пользовался, чтобы молча позлорадствовать над Реем.

Впрочем… то было совсем другое. Эксперимент. Испытание, которое, как решили Реи, Кэтчер, Ария и Вив, должно было испытать Рея на прочность и выяснить, хватит ли у него духу пойти на всё ради продвижения вперед, даже если для этого придется выбить одного из своих лучших друзей из числа претендентов на отборочные. Он принял этот вызов лицом к лицу и подозревал, что превзошел ожидания, как бы больно это ни было.

Но вмешиваться в его тест параметров…

Рей снова поднял руку, едва замечая, что она дрожит от гнева.

Гнева… и, пожалуй, крошечного намека на страх.

Они теряют всякие берега.

Общий кивок группы и хмурые взгляды двух врачей.

— Это точно, — первой ответила Дент. — Но хуже того — они становятся опасными. Они могли тебя убить.

Рей поморщился, собираясь возразить, но передумал. Он мог бы сказать, что тест, вероятно, не допустил бы такого, но, учитывая, что он лежал в больнице с буквальной дырой в легких… У капитана были веские основания для подобных слов.

— Они испытывают тебя, парень.

Тихое рычание этих слов — столь же опасных, сколь и неожиданно неформальных — пустило по спине Рея холодок, и ему было почти трудно смотреть на Геста. Прежде всего остального — прежде чем стать командующим офицером Галена, солдатом или дядей Арии — этот мужчина был Пользователем САДа ранга S, единственным в Институте, помимо самой Валеры Дент. Рей думал, что понимает, что это значит, думал, что уже прочувствовал это присутствие, когда две недели назад Гест усадил его перед собой, чтобы отчитать за фиаско, которым обернулось их с Арией первое свидание; но теперь, глядя на полковника, он понял, что в тот день мужчина явно сдерживался из вежливости.

Потому что теперь, когда в глазах Геста мелькнул слабый оранжевый отсвет, сила его гнева излучала почти осязаемое давление, а его аура была настолько плотной, что дышать, пожалуй, стало бы тяжело, даже будь у Рея в строю оба легких.

— Ты ведь понимаешь это, я полагаю? — продолжал Гест, то ли не замечая, что его ярость вырывается наружу, то ли не заботясь об этом. — Что они испытывают тебя? Что они смотрят, насколько далеко могут зайти?

Рею потребовалось мгновение, чтобы кивнуть; его тело инстинктивно отказывалось двигаться, словно бедная лесная мышь в присутствии волка в несколько сотен раз больше ее самой.

— Хорошо… Тогда что касается причины моего появления здесь… Понимаешь ли ты также, что я — не говоря уже о ком-либо еще в этой комнате — абсолютно ничего не могу с этим поделать?

Рей сглотнул, теперь уже всё понимая. Присутствие четырех окружавших его офицеров — двух сильнейших Пользователей кампуса и врачей, следящих за его здоровьем — могло означать многое. Это могло быть вмешательством с требованием перестать так сильно себя изнурять или даже простым сбором, чтобы убедиться в благополучии школьника, ненадолго оказавшегося в неопределенной опасности. Однако ничем из этого ситуация не являлась.

Это было предупреждение.