Страница 79 из 323
Глава тринадцатая
...
Обработка боевой информации.
...
Вычисление.
...
Результаты:
Сила: Недостаточно
Выносливость: Недостаточно
Скорость: Неприменимо
Когнитивные способности: Достаточно
Атака: Неприменимо
Защита: Крайне недостаточно
Рост: Неприменимо
...
Проверка сбора боевых данных.
...
Сбор достаточных данных подтвержден.
Устройство инициирует корректировку параметров:
Сила. Выносливость. Защита.
...
Корректировка завершена.
Сила повышена с ранга Цэ один до Цэ два.
Выносливость повышена с ранга Цэ ноль до Цэ один.
Защита повышена с ранга Цэ один до Цэ трех.
...
Вычисление.
...
КАД «Шидо» повышен с ранга Цэ шесть до Цэ семь.
...
Проверка сбора боевых данных.
...
Сбор достаточных данных подтвержден.
Приоритезация разумных параметров эволюции.
...
Выбранный приоритет:
Защита.
...
Перекатегоризация для будущих параметров.
...
Обработка.
...
Эволюция.
...
Эволюция завершена.
Рей пришел в себя под звук тихих голосов: их слова сливались в кашу и ускользали от него, но присутствовали даже раньше, чем мягкое свечение солнечных ламп зафиксировалось сквозь его веки. Он попытался застонать, но из этого не вышло ничего, кроме слабого выдоха, и именно эта странная бессловесность заставила его подтянуться вверх, выбираясь из темноты; его лицо исказилось от дискомфорта, когда он попытался открыть глаза. Ему это удалось — пусть и с трудом, — и понадобилось одно моргание, затем второе, а затем несколько секунд полуприщура, прежде чем он смог разобрать хоть что-то, чтобы понять, где находится.
О многом говорило — и далеко не о лучшем, — что он совершенно не удивился, обнаружив себя смотрящим на знакомый потолок, лежащим на знакомой кровати в окружении знакомых белых стен, лишь частично скрытых силуэтами трех людей, стоявших по обе стороны от него.
Больница Института, в конце концов, была исхоженной тропой, пусть и гораздо менее истоптанной за последние пару месяцев после того, как подтвердилось, что Шидо отлично справляется с удержанием его фиброза под контролем.
Честно говоря, куда больше Рея в тот момент тревожило осознание того, что он, судя по всему, в основном не способен говорить.
— Подполковник.
Женский голос — голос, который он прекрасно знал, но до этого момента не мог расслышать четко, — перекрыл приглушенную дискуссию двух других людей, и Рей снова моргнул, а затем прищурился, обнаруживая, что вице-майор Амина Эштон смотрит на него сверху вниз с места у его изголовья, справа от койки. Сама не обладая КАДом, Эштон была одной из многих медицинских специалистов на службе Галена, специализирующихся на уходе за Пользователями и их реабилитации, и вела дело Рея с момента его прибытия в школу. Она была настоящим подарком небес, проявив себя одновременно понимающей и методичной, и регулярно отслеживала регрессию в его диагнозе на протяжении всего предыдущего семестра. В результате Эштон была одним из любимых людей Рея в кампусе, поэтому ему было немного больно обнаруживать, что женщина смотрит на него сверху вниз с хмурым выражением лица, в котором странным образом сочетались и беспокойство, и гнев.
Гнев… — подумал Рей. — Опять этот гнев… Какого черта здесь происходит?
Это не слишком помогло ему справиться с растерянностью, когда он понял, что выражение лица подполковника было разделено с кем-то еще. Слева от нее какой-то мужчина повернулся на звук ее слов; его сморщенные черты лица выражали такую же озабоченность, когда он сначала посмотрел на Эштон после ее прерванной фразы, а затем перевел взгляд на Рея, проследив за ее взором. Брови мужчины сошлись на переносице над очками — редкое зрелище в эпоху практически совершенной медицины, — а золотистая отделка на его белом халате врача коротко блеснула в свете ламп, выдавая в нем подполковника.
— Уорд, — Виллем Мейд, главный врач Института Галена, произнес тихо сквозь жидкую седую бородку, разглядывая лицо Рея, хотя последнее вполне могло быть обусловлено лишь хрипом, вызванным очень и очень долгими годами жизни. — С возвращением. Хотя мы невероятно ценим ваши визиты, я должен вновь настаивать на том, чтобы мы постарались сделать их менее частыми. И менее… внезапными.
Рей, все еще не до конца пришедший в себя, попытался изобразить для мужчины хотя бы натянутую улыбку, но снова не смог отделаться от странного ощущения в процессе. Его замешательство, должно быть, отразилось на лице, потому что Эштон протянула руку поверх края койки и положила ее ему на плечо.
— Расслабься. Ты не можешь говорить. Мы ввели в твои голосовые связки паралитик, чтобы снизить потенциальную нагрузку на легкие. Возможно, действие препарата немного распространилось на шею и лицо, но это должно пройти через пару часов.
Это наконец-то окончательно вернуло Рея в реальность, и он напрягся, чуть более сосредоточенно моргая и чувствуя себя застигнутым врасплох. Он только попытался снова приподняться, только попытался жестом запросить больше информации, как третий человек, стоявший слева от него, произнес с таким недвусмысленным предупреждением, что каждое его слово могло сойти за клинок из углеродистой стали, приставленный к его горлу:
— Кадет Уорд. Если вы хоть сколько-нибудь дернетесь до того, как добрые доктора разрешат вам это сделать, я вырву большую часть вашего позвоночника, чтобы вы сидели смирно. И поверьте мне, я могу это сделать.
Рей замер, и все мышцы его тела, еще не парализованные до этого, внезапно утратили способность даже подергиваться. Продержавшись в оцепенении добрые четыре-пять секунд, он осторожно опустился обратно, позволив повернуться лишь голове, чтобы разглядеть фигуру рядом с собой.
Подсознательно, по мере того как он приходил в себя, он ожидал увидеть здесь Валеру Дент, занять то более мрачное присутствие, которое он смутно ощущал все это время. Оглядываясь назад, он полагал, что должен был заметить более широкие плечи и более высокую фигуру, но то, что вырубило его — в сочетании по меньшей мере с одним медикаментом, как он теперь знал, — не позволяло ему сориентироваться в пространстве вплоть до этого момента.