Огонь и песня

Ему показалось, что он услышал, как Бретц издал что-то среднее между раздраженным ворчанием и досадливым вздохом, и на этот раз у Рея хватило ума не рисковать и не пытаться даже взглянуть на Сенса или Гишам, дабы не навлечь на себя гнев мужчины. Вместо этого он повернулся там, где сидел, делая вид, что изучает другие группы по Типам — те либо как раз завершали свой тест «Нападение и выносливость», либо, в случае с Дуэлянтами — единственными, кто двигался быстрее Бойцов, — вовсю погружались в экзамен по «Стойкости».

За исключением одной…

Рей моргнул, заметив сначала, что в группе Дуэлянтов вроде как не хватает одной ученицы, а секунду спустя понял, что Вив никуда не удела, просто сидит там, где все остальные все еще стояли, принимая на себя всю тяжесть, судя по всему, их второй попытки. Сама она не стала оглядываться на него, но Рей случайно встретился взглядом с Лиамом Гроссом, который уставился в его сторону с выверенным выражением лица, выдававшим то же самое раздражение, от которого в данный момент страдал Бретц.

Рею пришлось приложить усилия, чтобы не захихикать, отвернувшись от поля номер четыре и Дуэлянтов и гадая, как будет выглядеть тестирование в следующем квартале, если Вив преуспеет с позаимствованной стратегией.

Поскольку Фаланги и Крушители занимали соответственно поля номер пять и шесть, заметить Арию и Гранта среди инструкторов и студентов между ними было сложнее, да к тому же обе группы все еще заканчивали предыдущий тест. Решив, что пора сосредоточиться, Рей вернул внимание к собственной группе, рискнул бросить один взгляд на Бретц, после чего опустил глаза на спроецированный белый цвет пола между своими стопами. Сделав вдох, он закрыл глаза.

Во время их последнего теста по «Стойкости» Валера Дент ограничила его оценкой Б ноль, объяснив, что — несмотря на любые его протесты — она обязана обеспечивать рабочие условия для всех студентов, а не только для него. Учитывая, что к концу теста в первом квартале он, судя по всему, уже кричал — к несчастью, сказывалась его склонность замыкаться в себе, оставляя сознательный мир позади всякий раз, когда боль грозила взять верх над его телом, — Рей всё понимал. На этот раз, однако, Дент еще не появилась, чтобы вынести ему аналогичное предупреждение — вероятно, потому, что рассчитывала: он достаточно разумен, чтобы держать всё под контролем и без напоминаний.

Рей поморщился, всё еще не открывая глаз. От одной этой мысли в желудке завязался узел. Он будет контролировать себя, не позволит себе снова провалиться в небытие, но это будет чертовски, чертовски неприятно. Поразмыслив над этим, он решил поставить перед собой цель, прикинув, какой ориентир послужит залогом солидного прогресса, даже если он сойдет с дистанции сразу после его достижения. После коротких раздумий он остановился на Б пять. На его предыдущем тесте наблюдался рост от Ц два до Б ноль, и хотя за прошедшие почти три месяца Шидо совершил огромный скачок вперед, Рей понимал, что между барьерами, которые выстраивает каждый последующий ранг Б по сравнению с рангами Ц, вероятна заметная разница. Б пять, решил он, — это хорошо. Безусловно, не запредельно, понадеялся он, но зато такой вызов, который заставит его почувствовать, что он чего-то добился, даже если он не сможет продвинуться дальше.

Б пять, мысленно повторил он про себя, сосредотачиваясь на этой цифре, пытаясь выжечь ее в памяти, чтобы было за что зацепиться позже.

К сожалению, «позже» превратилось в «очень скоро», черт побери…

— Третий и последний заход, кадеты! Подняли жопы, покажите, на что способны, и не заставляйте меня добавлять «не то пожалеете»!

Бретц не казался ни капли позабавленным, объявляя последнюю попытку, и Рей наконец открыл глаза. С ровным вздохом он поднялся, не глядя ни на остальных четверых, которые тоже карабкались на ноги, ни на второго лейтенанта, ни даже на цифру «пять», когда она появилась. Честно говоря, Рей вообще ни на что не смотрел.

Он просто сосредоточился.

Ноль.

— Ф ноль!

Началось покалывание, и Рей позволил ему окатить себя, позволяя телу расслабиться. Справа от него, как ему показалось, Сенс покачал руками и ногами, пока еще была такая возможность, но Рей держал мысли при себе.

— Ф один! — раздался оклик, и гудение усилилось самую малость. Рей нахмурился, гадая, не мерещится ли ему, что повышение ранга ощущается чуть-чуть сильнее обычного, но отбросил эти размышления, когда без дополнительных проблем прозвучали «Ф два», а затем и «Ф три».

Лишь когда чуть позже грянуло «Д один», он начал подозревать неладное.

— Какого черта? — пробормотал он про себя. Боль пришла на букве Е, как и ожидалось, вместе с осознанием нарастающей гравитации. Однако по мере того, как тест проскальзывал через букву Д, в уровне дискомфорта чувствовался явный скачок: Рей даже поморщился, когда кусачие ощущения перешли в жжение несколько резче, чем он помнил.

Он что, ошибался? Недостаточно размялся? Возможно, в следующем квартале он позволит себе дойти до буквы Д, чтобы тщательнее подготовить тело.

Впрочем, затем испытание продолжилось, и Рею снова пришлось сосредоточиться.

К тому времени, когда он добрался до Дэ-пяти, Рей уже забыл о странном сбое в тесте, и все его мысли были сосредоточены лишь на том, чтобы крепко сжимать челюсть и заставлять легкие работать. До худшей боли, которую он когда-либо испытывал, тут было далеко, но она определенно перешагнула ту черту, с которой он мог справляться без труда. Снова закрыв глаза, он смирился.

Боль — это просто, говорил он себе. С болью он справится.

«Цэ один!»

Рей снова поморщился, но мимолетное беспокойство из-за того, что экзамен, казалось, снова подскочил, улетучилось, когда дискомфорт заставил его отбросить все отвлекающие факторы. У него начинались проблемы с дыханием, и он давно миновал тот рубеж, на котором в обычных условиях позволил бы своему сознанию отползти назад, отступить в самые дальние уголки разума. Искушение было так сильно, так нестерпимо сильно, и поддаться ему было бы проще простого, так же просто, как опуститься на колени во время первых двух попыток.

Однако, ощущая вес доверия Железного Епископа к его здравому смыслу, Рей вместо этого заставил себя выпрямиться еще выше, расправив плечи и приподняв подбородок, пытаясь максимально выровняться по направлению нисходящей силы теперь уже терзающей гравитации.

«Цэ четыре!»