Огонь и песня

Глава одиннадцатая

Красный ноль вспыхнул. Стартовый круг исчез.

Рей сорвался с места с треском, когда белая поверхность смоделированного пола под стальными носками Шидо хрустнула под давлением тринадцати недель вновь обретенных Силы и Скорости.

Весь остальной шум из дальних уголков подвального помещения затих до нуля, когда Рей рванулся вперед, и Когниция заставила его нейролинию жужжать в голове еще до того, как начался обратный отсчет. Рванув на север, он теперь едва заметно двигал глазами, нанося удары влево и вправо, высоко и низко, — в дело шел каждый дюйм его Режима Бойца. Когти, колени, локти, голени. В одном кульбите в ход даже пошла голова, когда он оторвался от земли, чтобы взбежать по отвесной стене одной из многочисленных восьмиугольных белых колонн, которые составляли единственные препятствия Нейтральной Зоны. Он превратился в вихрь разрушения, и теперь каждый удар кулаком, выпад и столкновение просчитывались так, как ему никогда раньше не удавалось спланировать. Его движения были осознанными, почти математическими — от малейшего изменения инерции до прыжка ввысь с поднимающейся лестницы колонн, опоясывавших половину поля. Единственное, чего Рей не подсчитывал, было время: он сознательно рассчитывал силы, притормаживая в одном месте и ускоряясь в другом, сочетая в поставленной задаче как предельную концентрацию, так и скорость.

Это окупилось, когда крик Бретца достиг его сквозь гул мысли и проносящийся ветер как раз в тот момент, когда Рей рухнул вниз после сальто с очередной взмывающей вверх стены, поднявшей его почти на шесть метров в воздух.

— Время!

Рей приземлился с легким стухом, принимая удар обоими ногами и одной рукой — падение, от которого любое обычное тело рассыпалось бы на части, — тогда как вторая рука была вытянута для сохранения равновесия. Тяжело дыша, он поднял голову, устремив взгляд ввысь, и обнаружил, что второй лейтенант явно изо всех сил старается сдержать восторг.

— Сорок семь дисков на этот раз, Уорд! Отличная чистая концовка!

Хотя рот Рея был скрыт, он был уверен, что офицер сможет разглядеть ухмылку в его глазах, поскольку вместо того, чтобы отвечать вслух, он поднялся на ноги и показал мужчине два поднятых больших пальца. На этот раз вовсе не потому, что у него не хватало дыхания. Во всяком случае, его новая Выносливость ранга Си уже вовсю возвращала его легкие в строй.

Он просто не доверял себе — опасался, что в его голосе прорвется ликование, если он попытается пискнуть «Так точно, мэм!» или что-то в этом роде.

Сорок семь! Сорок семь! Если не считать того факта, что каждая из его второй и третьей попыток принесла ему по три дополнительных диска — те самые черные круглые мишени, которые исчезли с поля тестирования Скорости и Ловкости в ту самую секунду, когда истекли его пятнадцать секунд, — сорок семь означало почти двукратный рост по сравнению с его общим результатом в двадцать шесть дисков после тестирования в предыдущей четверти! Более того, Чутье набрало лишь сорок пять дисков, что официально делало Рея самым быстрым Пользователем среди группы Бойцев один-А согласно стандартизированным измерениям. Испытывая по этому поводу некоторое легкое беспокойство, Рей повернулся на команду «Вольно» от помощника инструктора и направился к краю поля, где в разрозненном кругу ждали остальные, выискивая глазами друга и одновременно бормоча «Отозвать», чтобы сбросить броню и когти Шидо в водовороте металла и синего света. В прошлый раз, когда он преодолел важный рубеж на занятии, у него остались довольно скверные воспоминания. Превосходство над Тадом Эмблом заслужило ему избиение всей его жизни — а Рей знал толк в избиениях, — и даже уложило его в кампусную больницу почти на целый день, прежде чем его Устройство смогло сделать достаточно, чтобы снова поставить его на ноги. Поэтому, отыскав Сенса — сидевшего между пустым красным кругом Рея и тем, откуда Эмили Гишам наблюдала за его приближением с отвисшей челюстью, — он приготовился к худшему.

В конце концов, беспокоиться ему не стоило.

— Рей, — прошипел Сенс себе под нос, глядя на Рея во все глаза, когда тот присел рядом. — Старина. Это было просто офигеть как круто!

Обычно им не разрешалось разговаривать между тестовыми забегами, но Бретц был занят тем, что вызывал Уоррен на ее третью и последнюю попытку, так что Рей одарил парня мимолетной ухмылкой: — Спасибо, дружище. Думаю, расчеты Шидо на самом деле сожрали часть твоего времени, так что мне даже немного неловко…

— И не думай, — настаивал Сенс, фыркнув и кивнув назад на Гишам. — Мы с Эмили только что говорили, что хотели бы записать это на видео, чтобы попытаться повторить вторую половину. Этот бег по стене и сальто… Это было потрясающе!

— Спасибо, — снова произнес Рей, в то время как Гишам — невысокая девушка с короткой стрижкой и рыжеватыми волосами, с которой он всегда был в хороших отношениях, — подалась вперед, чтобы послушать их из-за спины парня. — Шидо перестроил маршрут после твоей второй попытки, кажется, но да, эта последняя часть была сложной. Когтистые пальцы очень помогли.

— Охотно верю. — Сенс бросил завистливый взгляд на босые ступни Рея, в то время как Уоррен наконец начала забег, срываясь с места в вспышке оранжевого света, чтобы — как он подозревал — предпринять отчаянную попытку превзойти его. — Знаю, что ты слышал это раз сто, дружище, но это Устройство — просто нечто.

— Жуть, — добавила Гишам шепотом, а затем замерла, когда Бретц наконец повернулся и хмуро посмотрел на них сверху со своей смотровой площадки.

Рей поднял руку в извиняющемся жесте, и после еще секунды предупреждающего взгляда помощник инструктора снова повернулся, чтобы наблюдать за Уорреном.

Да… Рей слышал, как Шидо называют «жутким», и на то были веские причины. Покрывая его руки, ноги и значительную часть лица, его CAD продемонстрировал не только пугающий потенциал для улучшения статистики, но и физические изменения. Даже у Арии еще не было частичного шлема, а небольшое исследование записей межшкольных соревнований Солнечной системы, которые широко считались самыми сильными военными школами в МКС, подтвердило, что она была не единственной первокурсницей высшего уровня, у которой наблюдался такой недостаток. Ни у одного другого кадета его возраста — во всей Интерсистемной Коллегии — не было CAD, развившегося в физическом плане так же далеко, как у Шидо, и это несмотря на горстку студентов, завербованных в собственные академии Земли, которые теперь имели ранги центурион-семь и центурион-восемь…