Огонь и песня

Глава десятая

Оставшаяся часть недели прошла без каких-либо потрясений и происшествий, как и следующая за ней. Рею и остальным членам отряда разрешили возобновить командные тренировки уже на следующий день, причем Дент и старший сержант Лиам Гросс — младший инструктор Дуэлянтов первого курса — гоняли всех восемьдесят первокурсников так жестоко, что наказали всю группу заново и даже сверху. Пятница пришла и ушла, за ней последовала суббота, а вот воскресенье Рей и Ария провели почти целиком в Истхольде, исследуя все подряд: от комиссионных магазинов до внушительного крытого контактного зоопарка, о существовании которого ни тот ни другая даже не подозревали, и который располагался на самом верхнем этаже одного из высотных зданий торгового центра. После этого наступил понедельник, и единственным ярким событием последней недели каникул стало смущенное заявление Кэтчера.

Его мама ответила ему насчет контракта.

Совершенно убитый этим известием, парень поделился сообщением с Реем, Арией и Вив во время завтрака, от которого они умудрились сбежать подальше от Гранта и Кэш. Вчитываясь в текст, Рей поначалу смог отметить лишь потрясающее количество смайликов и восклицательных знаков, а также такое колоссальное количество картинок, добавленных к нескольким коротким абзацам, что перед ними бледнела даже знаменитая экспрессивная манера общения Вив. Это делало расшифровку реального содержания ответа практически невыполнимой задачей, так что Кэтчеру пришлось с выработанным годами раздражением переводить им некоторые абзацы. И все же Рей был рад, что он это сделал, потому что новости оказались ошеломляющими. Когда ныне вышедшая в отставку капитан МСКК поняла, для кого предназначается вопрос, она не только сама изучила контракт вдоль и поперек, но и отредактировала его, показав нескольким друзьям, которые до сих пор выступали на турнирах СКТ. Судя по всему, все они вернулись с единодушным вердиктом:

Мало того, что контракт был абсолютно легитимным, он представлял собой такую сделку, какой никто из них никогда в жизни не видел — по крайней мере, для человека, не выступающего стабильно на системном уровне.

Рей, попросив Кэтчер передать маме слова благодарности от его лица, остаток дня был не в силах думать ни о чем другом. Он настолько отвлекся на это подтверждение, что запорол их дневную тренировку, проиграв в раунде захвата точек парным клинкам Лакиты Мартин, что стоило отряду одного из двух матчей, проигранных за всю неделю.

К счастью — по крайней мере, так думал Рей, — по мере того как дни шли вперед и наступил последний перед возобновлением учебы уик-энд, у него появились веские причины отложить дальнейшие размышления о контракте Камия.

Им предстояла всего одна неделя занятий — по сути, формальный повод для таких институтов, как Гален, составить расписание и провести любые полугодовые или квартальные тесты параметров, какие им вздумается, — а следом наступало время Отборочных…

Несмотря ни на что, несмотря на его растущую силу и стабильно высокие результаты отряда, Рей не мог не начать нервничать, когда воскресное утро встретило их гулом аэрокаров, каждые несколько минут пролетавших по воздушным коридорам над школой. Приемы пищи — которые они по-прежнему проводили вшестером — проходили необычно тихо: даже буйный нрав Кэтчера был омрачен легким налетом неуверенности, а мрачное присутствие Гранта ощущалось тяжелее обычного. Никого не пришлось долго уговаривать провести вторую половину дня в Ист-Центре — отчасти для того, чтобы выжать максимум тренировок из последнего дня каникул, но главным образом для того, чтобы избежать еще с полдюжины вариаций фразы вроде «Готовы к Отборочным?!», которые возвращающиеся ученики радостно выкрикивали в их сторону с самого утра. Волна возбуждения среди кадетов, не прошедших отбор, была настолько сильна, что все шестеро — даже Грант — провели вечер после захода солнца в триста четвертой комнате просто для того, чтобы уединиться подальше от остального студенческого корпуса. Судя по всему, другие отряды тоже ощущали это давление, потому что сам Бенали неожиданно покинул свою комнату и присоединился к ним на двух диванах в люксе, жалуясь на назойливые расспросы друзей, которые донимали его весь день.

Так наступил первый понедельник нового семестра. Рей, Ария, Вив и Грант представляли собой странную компанию, помахав на прощание Кэтчеру и Кэш, у которых не было общих занятий в первом блоке группы один-А. Шагая под бодрящим солнцем январского утра через весь кампус, они направлялись в корпус эволюции Устройств на свою первую лекцию в новом семестре. Добраться до здания и подняться по лестнице на третий этаж заняло всего минуту, и вот они уже вошли в лекционный зал, гудящий привычным шумом и разговорами однокурсников.

Гудящий — ровно до тех пор, пока этот гул не стих примерно за пять секунд, в течение которых окружающие заметили их появление.

Рей не был удивлен. Оглядевшись по сторонам, пока они вчетвером дошли до лестницы, пересекающей амфитеатр с сотней с лишним мест, он увидел, что остальные кадеты группы один-А уже сбились вокруг Кей — пришедшей первой, — которая, судя по всему, восторженно отвечала на их вопросы о каникулах и о том, как она себя чувствует перед Отборочными. Более того, даже когда Рей поймал взгляд бедной Лансерши в толпе — и прочитал по ее губам мольбу о помощи, вызвавшую у него тихий смешок, — он знал, что взгляды прикованы не только к ней, особенно со стороны нескольких фигур, сидевших обособленно от основной массы группы.

Ария шла впереди, пробираясь к одному из нижних рядов, чтобы занять места неподалеку от преподавательского подиума в передней части аудитории. Рею тоже пришлось приложить усилия, чтобы скрыть удивление, когда Грант двинулся следом за ними, пристроившись за Вив прямо у Рея за спиной и заняв стул справа от нее, из-за чего их компания превратилась в четверку, оккупировавшую большую часть выбранного ими прохода.

— Тебе необязательно сидеть с нами, если не хочешь…

Уши Рея насторожились даже в тот момент, когда он опускал сумку возле своего стула, и слева от себя он заметил, как Ария слегка замерла, тоже услышав шепот Вив, обращенный к Крушителю.

Грант тихо фыркнул:

— Думаешь, я предпочту сидеть один?

— Нет, я просто… Я имею в виду, ты мог бы сесть со своими друзьями, если хочешь? Увидимся за обедом…