Огонь и песня

В своей жизни Вив могла припомнить лишь два раза, когда чувствовала такую сильную злость. Бежав и поднимая фонтаны песка каждым ловким шагом, в то время как искусственное красное свечение Гемелы отбрасывало причудливые тени на склоны окружавших ее дюн, она невольно думала о тех временах, вспоминала те моменты. Первый раз случился во время их с Реем первого года обучения в академии Грандкрест: это было жгучее возмущение, подпитываемое пренебрежением ее собственных мамы и отца к мальчику, который быстро стал ее лучшим другом, — тогда она единственный раз в жизни бросила трубку, сказав родителям, чтобы они либо принимают все как есть, либо больше ей не звонили.

Второй раз был совсем недавно, когда она стояла над Реем и смотрела на его почти неузнаваемое лицо, впитывая взглядом тело, настолько избитое и изувеченное, что он едва мог оторвать голову от больничной койки, пытаясь объяснить, что произошло.

Они не имеют права так поступать, — только и думала Вив, заставляя ноги двигаться еще быстрее, несмотря на то, что они еще не до конца восстановились после дисциплинарных кругов. Они не должны так поступать!

Однако ее ярости было некуда деваться, негде найти выход. Рей ничем не помог. После их разговора он в основном пришел в себя, и Вив наблюдала, как они молча бежали в наказание, видела, как его несгибаемый дух творил свою магию за его серыми глазами, как это всегда бывало. Она видела перемену, сколь бы тонкой она ни была, видела, как вновь обретается уверенность, видела возвращение света. В тот момент это заставило ее почувствовать себя немного лучше, но вскоре это лишь еще сильнее разъярило ее.

То, что он вернул, никогда не должно было быть украдено. То, за чем он вернулся, никогда не должно было стать предметом погони.

Они не имеют права так поступать!

Пустынная долина перед ней странно расплылась, и Вив моргнула, чтобы очистить зрение. Она видела все в красном свете, она знала это. Она не была идиоткой — никто в Галене, будь то студент, сотрудник или кто-то еще, не был идиотом, — так что она знала, что видит все сквозь пелену гнева. Впрочем, это не имело значения. Ничто не имело значения. Вив чувствовала, будто у нее в груди взрывается бомба, чувствовала, как между легкими зреет извержение. Логан ведет себя как идиот. Имала кричит на них. Ария и Котчер не понимают чертового намека. Все это подпитывало разгорающийся огонь гнева, который был всем, что чувствовала Вив, и она не обращала внимания на затихающие крики друзей, когда бросилась бежать прочь, ни на звук преследования — всего в двадцати шагах позади нее мог бежать только сам Рей.

Ей нужно было выплеснуть это. Ей нужно было найти способ выплеснуть все это наружу, иначе это поглотит ее целиком.

К счастью, едва заметный намек на синий свет впереди — едва мелькнувший за поворотом долины ярдов в пяти или шести от нее — дал ей понять, что вскоре ей представится такая возможность.

Не останавливаясь, Вив опустила ногу на землю, чтобы резко изменить угол движения, выжимая из своей Силы максимум через обугленную фиолетово-желтую сталь сапог Гемелы. Склон дюны слева от нее был сыпучим и крутым, да, но она преодолела его на такой скорости, что ее инерция почти не уменьшилась, когда ее окованные металлом носки с каждым шагом глубоко вонзались в склон, находя опору в холодном, более плотном слое под неустойчивыми верхними пластами. Справа от нее синий свет усиливался, уверяя ее, что то, что ей было нужно, действительно находилось по другую сторону дюны, на которую она взбегала, а ее приближение было заглушено песком. Зрение Вив снова затуманилось, когда она достигла вершины, но на этот раз она проигнорировала это, слишком сосредоточившись на том, что должно было произойти дальше.

С толчком и напряженным стоном она совершила прыжок, взлетев над вершиной холма футов на десять, взмывая в холодную ночь, когда ее волос коснулся новый, леденящий ветер.

Она не чувствовала его. Она не чувствовала трепета от прыжка и инстинктивного замирания в животе на гребне, когда начала падать с тридцати футов или около того на землю. Она даже не испытывала ликования, которое могла бы почувствовать в любой другой день, видя, что рассчитала свою атаку абсолютно верно. Ничто из этого не имело значения.

Не тогда, когда все шестеро из Синей команды Вадеме выстроились в идеальную линию внизу, обратив свое внимание куда угодно, но только не строго вверх, в то время как она перекатывала клинки Гемелы между пальцами, направляя острые концы Устройства вниз прямо в падении.

БАХ!

Ни один из участников отборочных соревнований первого курса не был недостоин этого. Пусть даже не все они попали туда индивидуально, существовала причина, по которой Ария, Мартин или Вадеме лично отобрали их в свои команды. Действительно, они двигались настороже, явно получив четкие инструкции не спускать глаз по сторонам. К несчастью для них, однако, никто из шестерки, похоже, не подумал остерегаться атаки сверху, так что Вив обрушилась на них с такой силой и быстротой, что вполне могла бы сойти за минометный снаряд.

Фалангист Ксандр Филлипс рухнул первым: более длинное лезвие меча Гемелы пронзило его через незащищенное пространство между плечом и шеей, и Арена зафиксировала перерезанную трахею и пробитые легкие раньше, чем мальчик успел даже подумать о крике. Менее повезло бедной Жасмин Ранджа, стоявшей рядом с ним: Мародер выронила свой двуручный молот и с криком схватилась за то место, где парирующий кинжал Вив чистой линией располосовал ей лицо, скорее всего, ослепив ее. Упав на песчаную землю, Вив не колеблясь потянула «умирающего» Филлипса за собой, поскольку ее укрепленные броней ноги с легкостью выдержали вес падения с трехэтажного дома, выдернув меч из его тела, когда она снова перекатилась вперед на ноги. Раздался крик тревоги, но даже несмотря на присутствие Лены Цзян — самой быстрой Сабли среди первокурсников, — шок от нападения дал Вив время, необходимое для того, чтобы развернуться и сориентироваться, заметив слева от себя Вадеме, Кэя и Цзян, а справа — Ханну Тезерс, оставшуюся в одиночестве, отрезанную от остальных падением двух товарищей по отряду.

Вив оказалась рядом с Копьеносец в мгновение ока, не заботясь о собственной незащищенной спине, когда она бросилась на бедную девушку с мелькающими клинками.