Страница 37 из 323
Теперь Джаспер одарила его более грустной улыбкой. — Хирото… все совершают ошибки. Черт, посмотри на меня. — Она указала на себя обеими руками, даже драматически похлопав ресницами. — Врачи сказали моим родителям, что я мальчик, когда я родилась. Просто из-за какой-то глупости между ног. Видишь, чем все обернулось?
Хирото, однако, был не в том настроении, чтобы его успокаивали.
— У тебя была любящая семья и доступ к лучшим медицинским療法м и врачам, каких только можно купить за деньги, Джаспер. Если уж на то пошло, ты — полная противоположность обстоятельствам Рейдона.
Джаспер отмахнулась от дурного настроения мужчины. — Ладно. Ты не хочешь, чтобы тебя развеселили. Я понимаю. В таком случае мы идем дальше. — Она опустила руки обратно на колени, серьезно глядя на доктора. — Если ты сможешь сделать так, чтобы у него почти не осталось выбора, кроме как обратиться к нам, уверяю тебя, он это сделает. При этом — и я немного боюсь узнать ответ на этот вопрос, — как ты собираешься это сделать?
Понадобилось мгновение, но выражение лица Хирото изменилось. Из тихой, застывшей злости он поднялся, его рот при вопросе медленно искривился в усмешке. Затем он мрачно ухмыльнулся, и от этой некрасивой улыбки Джаспер подумала о человеке, наслаждающемся своим последним обедом.
Это испугало ее совершенно по-новому, и она поняла ответ еще до того, как он открыл рот.
— Достаточно просто. Вы сделаете интерес Камии к Рейдону достоянием гласности. Вы заявите об этом — через нужные каналы, разумеется — и дадите понять, что любая сторона, которая попытается составить нам компанию на этом танцполе, окажется отрезана от любой продукции, которую Камия может им поставлять, сейчас и навсегда. Если они еще не являются клиентами, то будут отрезаны их партнеры, и так далее, и тому подобное.
Хотя она и предвидела это, руки Джаспер онемели.
— Хирото… Это же шаг, едва ли отделенный от экономического самоубийства… Ты можешь потерять клиентов — сотни клиентов, даже — просто за то, что сделаешь такую угрозу! АТТАЛИС, «Вайр Индастриз», может быть, даже такие гиганты, как Верагот… Каждый из твоих конкурентов слейдется, чтобы залить эту пустоту!
Доктор коротко кивнул, словно это было едва ли не мимолетной заботой. — Я это осознаю. Но мы занимаемся технологиями, Джаспер, а не консервами и пылесосами. Переговоры по контракту при такой замене обойдутся любой компании в недели времени и доходов, и это поверх месяцев, потерянных на полное адаптирование и обновление как аппаратного, так и программного обеспечения.
Джаспер надавила сильнее. — Ты уничтожишь свою репутацию. Ты уничтожишь каждую унцию доброй воли, которую заработал, не говоря уже о твоей матери, твоем деде и каждом другом члене твоей семьи до тебя.
При этих словах Хирото все-таки поморщился — как она и предполагала, — но в остальном не сдвинулся с места. — Да будет так. Репутацию можно спасти. Все это — деньги, клиентуру, контракты — все это можно спасти.
Джаспер могла только таращиться на мужчину, лишившись дар речи впервые за то, что должно было исчисляться годами. Ей казалось, что она повидала все за два десятилетия работы в темных закоулках индустриальных интриг и политики. Она видела величайшие взлеты и падения, видела, как тех, кто обладал наибольшим потенциалом, подрубали на корню те, кто не имел никаких заслуг, и как тех, у кого было меньше всего шансов, возносили титаны, уже добившиеся успеха.
Но она никогда — никогда — не видела человека, у которого было бы столько чего терять, сколько у Камии Хирото, чтобы он заглянул в бездну разрушения, рассмеялся и начал жонглировать всем, чем владеет, стоя на одной ноге у самого ее края.
— Ты бы все сжег дотла? — тихо спросила она, одновременно в ужасе и в благоговении. — Ты бы все сжег дотла? Только ради него?
Без малейшего колебания Хирото кивнул. Снаружи буря, казалось, разыгралась с новой силой: неистовый рев ветра среди монолитов Касталона звучал как крик самой вселенной, пытающейся заглушить его ответ.
— Разумеется. Как я мог поступить иначе, когда те, кто должен был стать его семьей, уже попытались бросить его в пламя?