Страница 268 из 323
Глава пятидесятая
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Следующие материалы содержат описание и изображения членовредительства и суицида. Они могут не подойти для любой аудитории. Если вы или кто-то из ваших знакомых находится в кризисном состоянии, позвоните по номеру девятьсот восемьдесят восемь в Линию помощи при суицидах и кризисах. Помощь и поддержка доступны бесплатно и конфиденциально для людей, находящихся в бедственном положении».
— Цитата из учебного курса МСЧ системы Сол
Остается неизменной со времени двадцать первого века
Рука Вив на его колене была для Логана словно якорь. Единственная причина, по которой его не унесло прочь кипящим жаром, снова сжигавшим его желудок. Она удерживала его здесь, в настоящем, достаточно близко к гневу, чтобы пользоваться им, но достаточно далеко, чтобы тот не сожрал его заживо.
«Я родился на Центавре Три. Моя мама была… довольно значимой персоной на планете. Она была единственной дочерью одного из министров глобального правительства и пользовалась всеобщей любовью. Оглядываясь назад, я абсолютно уверен, что у нее были планы самой заняться политикой, когда придет время». Логан на мгновение постарался вспомнить маму такой, какой она была — с роскошными желто-зелеными волосами и такими же глазами, совсем не похожими на его собственные. «Судя по тому, как она мне рассказывала, встреча с моим отцом была просто одной из тех случайностей, которые жизнь иногда преподносит. Он был офицером низшего ранга в МСЧ, которому поручили "региональную безопасность" или какую-то подобную хрень. В общем, одно из тех бесполезных назначений во внутренних системах, которые выдают тем Пользователям, что слишком хороши для пушечного мяса на передовой, но недостаточно хороши для какой-либо реальной пользы или ответственности, понимаете?» При этой мысли он немного усмехнулся. «Мама была в какой-то государственной поездке, когда они познакомились. Он руководил ее охраной, кажется, и, судя по всему, "произвел весьма сильное впечатление". Короче говоря: они сошлись, встречались пару лет, а потом поженились».
Логан поморщился.
«Дело в том… мой отец не был хорошим человеком, даже тогда. Судя даже по моим воспоминаниям. Он мог быть обаятельным, и нельзя сказать, чтобы он дома распускал руки или что-то в этом роде, но… с ним было что-то не так. Я знал это тогда, оглядываясь назад. Абсолютно точно знаю сейчас».
Он замялся, но рука Вив слегка сжала его колено, подбадривая продолжать.
«Видите ли, у моего отца было не так уж много достоинств как у солдата. Его карьера, наверное, вообще застопорилась бы, если бы он не встретил мою маму. Но кое-что у этого парня все-таки было». Логан поднял один палец другой руки, мрачно посмеиваясь, хотя так и не оторвал взгляд от пола. «Одна проклятая вещь. Мой отец был амбициозен до безумия».
Накатывали воспоминания. Те, которые он предпочел бы навсегда оставить запертыми в темноте. Разбитые зеркала. Крики разочарования. Гнев.
Человек, который не мог понять, почему все идет не по его плану.
«Не знаю, нравился ли моему деду — маминому отцу — мой отец за это, или он просто стыдился наличия офицера низшего ранга в семье. Как бы то ни было, насколько я понимаю, он начал "помогать" после моего рождения. Он стал дергать за ниточки, вытягивая моего отца вверх так сильно, как только мог. К тому времени, когда я достаточно подрос, чтобы все помнить, тот был майором-лейтенантом — намного выше, чем он вообще имел право подниматься в первую очередь, а пару лет спустя, может, мы уже были на церемонии в честь присвоения ему полноценного звания майора».
Логан недоверчиво покачал головой. Даже тогда он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему едва ли исполнилось четыре или пять лет, пожалуй, но он до сих пор помнил все эти фальшивые улыбки и смешки, все показное бравадное хвастовство и чересчур усердные поздравления, заполнявшие бальный зал такой огромный, что украшенный потолок казался ему удаленным на миллион миль. Даже его мать участвовала в лести и очаровании, которые, как он был почти уверен, она ненавидела, но, с другой стороны, что еще ей оставалось делать?
«Мама была снова беременна…» — тихо произнес он. «Недавно объявила об этом. Наверное, на этой вечеринке срок был даже меньше половины…»
Тут он замолчал — не потому, что был обязан, а потому, что воспоминания на мгновение захватили его. Всего на мгновение. Тишина. Пустая квартира. Закрытая дверь.
Ноги, плавно раскачивающиеся в дюймах от пола.
Наконец Логан поднял голову. Вокруг него царила тишина. Ни один из остальных членов «Пламени и песни» не издал ни звука, и только Вив не пялилась на него с жадным вниманием. Напротив, она опустила голову, спрятав лицо за волосами.
«Моя сестра родилась той зимой. Кайя. Я даже не помню год. Я и не пытаюсь в этом разобраться. Я просто знаю, что это было примерно в то время, когда новое звание моего отца привлекло внимание Центрального командования. Мой дед, наверное, провернул это умно, держу пари. Он у меня умный. Помог моему отец быстро подняться по служебной лестнице, но не слишком быстро, понимаете? Достаточно быстро, чтобы впечатлять, но недостаточно быстро, чтобы вызывать подозрения». Глаза Логана скользнули по остальным, переместившись от Чансери к Кэтчеру, а затем к Арии. «Его отправили в командировку примерно через месяц после рождения Кайи. Прямо на Сириус, прямо на передовую, где бои с архонтами шли ожесточеннее всего. Я помню, что первый год или около того мама переносила это нормально, но после, думаю, стало… тяжело. Я не был простым ребенком — у меня уже тогда был норов, впрочем, это вряд ли кого-то удивит, — а оставаться одной…» Он покачал головой. «Даже с помощью моих дедушки с бабушкой и всей поддержкой, которую могла купить ей семейная наличность, это было непросто. Мама была не такая, как отец. Была причина, почему она всем нравилась. Она была хорошим человеком. Добрая, заботливая. Она никогда не позволяла деду уговорить ее нанять нянек или кого-то в этом роде. Я даже не помню ни одной сиделки за те три года, что отец провел на передовой. Она заботилась обо мне и сестре сама. Всегда».
В его животе стал формироваться камень — твердый и тяжелый.
«А потом все покатилось к чертям…»
На этот раз он умолк, потому что был вынужден умолкнуть, не в силах продолжать, так как его челюсть свело судорогой.
И наконец его глаза отыскали Рейдона Уорда. Уорда, в котором Логан теперь, с ясным взором и чистой головой, подозревал человека, испившего до дна каждую несправедливость, какую только мог подбросить мир, и вышедшего победителем.