Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 236 из 323

Глава сорок четвертая

Это не было полной чушью, решил Рей, пока Ария и Вив чуть позже помогали ему подняться обратно на главный уровень Арены, наполовину вытаскивая его из подвального этажа к лифтам. Он не так уж много знал о приводах дыры — пробел, который он, разумеется, собирался восполнить при первой же возможности, — но, насколько ему было известно, это были безумно сложные двигатели, которые работали за счет создания разрыва — «червоточины», если угодно, — из одной точки известного пространства-времени в другую, сквозь которую объекты могли перемещаться в относительной безопасности. В результате гражданский транспорт, боевые корабли и даже массивные, громоздкие военные фрегаты флота МСКС могли в мгновение ока преодолевать колоссальные расстояния, экспоненциально сокращая межсистемные путешествия даже в эпоху всеобщего движения на околосветовых скоростях.

Помимо этого, единственное другое, что знал Рей — и что имело куда большее отношение к его текущей ситуации, — это то, что приводы дыры работали на визетриуме.

Визетриум…

До его открытия в системе Сириуса — и последовавшей за этим войны с архонтами — прорывы в квантовой механике начала двадцать первого века уже позволяли осуществлять некоторые путешествия быстрее света, пусть и с ограничениями. Путешествия все еще оставались линейными — и не лишенными рисков, — причем поездки между системами по-прежнему занимали месяцы и зачастую воспринимались как грандиозные события, сопоставимые с тем, что Рей читал о колонизаторах из старых европейских стран, отправлявшихся на великих кораблях в свой иронично названный «Новый Свет».

Визетриум изменил всё это к лучшему.

Это чудо-вещество также было связано с тем, почему Рей считал в теории Дент здравое зерно. Помимо того, что приводы дыры работали на этой субстанции, он также знал, что упомянутые ядра из визетриума были обычно размером не меньше человеческого тела, и это для самых легких военных судов, способных совершать прыжки. Разведывательных кораблей и тому подобного. У судов покрупнее, вроде боевых фрегатов и транспортов, ядра достигали размеров, превосходивших этот показатель в двадцать раз. Это означало, как диктовала элементарная математика, что масса в том или ином виде пропорциональна требованиям привода дыры для совершения прыжка. Массивному крейсеру требовалось количество визетриума Икс, меньшим шпионским кораблям — Игрек (с неким вычетом из Икс, зависящим от размеров судна), и так далее в том же духе.

Во всяком случае, количества визетриума, которым заросла новая боевая броня Шидо, пожалуй, хватило бы, чтобы совершить прыжок с массой, в десять раз превышающей массу тела Рея, если бы потребовалось.

Да. Полной чушью это не было.

Разумеется, это не означало, что всё происходящее не было абсолютно и безумно сумасшедшим.

Никто не произнес ни слова за весь путь наверх к трибунам. Даже Кетчер, хотя его молчание — судя по тому, что он, казалось, буквально вибрировал от возбуждения каждый раз, когда Рей замечал бросающие на него взгляды Сабли, — по-видимому, соблюдалось ради остальных. И это было разумно, поскольку Кетчер оставался единственным среди них, кто, судя по всему, сохранил способность мыслить, не говоря уже о разговорах, включая саму Дент. На самом деле именно это по-настоящему дошло до Рея. Трансформация Шидо была невероятной, но не совсем выходящей за рамки ожидаемого, учитывая прошлое истории КАД, а прыжок Темпорального шага казался слишком сюрреалистичным, чтобы осознать его до конца прямо сейчас. Но молчание Железного епископа, шок, всё еще затаившийся в ее глазах, пока они медленно продвигались по внутренним коммуникациям, — это было совсем другое дело. Валера Дент не была пожилой женщиной, но Рей знал, что на своем веку она повидала многое. От самых высоких эшелонов СКТ до худших фронтов войны. Она почти воочию наблюдала собственную смерть и по крайней мере отчасти изведала ее.

Так что если уж это заставило ее лишиться дар речи…

Да… Это придавало весомости медленному осознанию того, насколько масштабным было случившееся.

Они были уже на вершине лестницы из главного туннеля внутренних коммуникаций — каждый шаг отдавался невыносимым кошмаром вопреки помощи Арии и Вив, — когда капитан наконец, похоже, вернулась к реальности. Там они сделали остановку, и она, казалось, стряхнула с себя оцепенение, откуда бы ни возвращались ее личные размышления, прежде чем повернуться и оглядеть их.

Когда она заговорила, ее слова оказались столь же ожидаемыми, сколь и нежеланными.

— Уорд, я снимаю тебя с командного боя.

Это заявление вернуло в Файрсонг крошечную искру жизни: Рей почувствовал, как хватка Вив на его правом руке усилилась, а Ария выпрямилась под его левой. Позади него Кетчер тоже издал тихий, задавленный звук, а Кэш шикнула. Даже Грант выдавил из себя протестующее ворчание. Однако прежде чем кто-либо из них успел подобрать хоть какие-то слова для возражения, капитан опередила их.

— Я знаю, что это разочарование, и, чего уж там, мне жаль. Но ты не можешь выйти туда сейчас.

— Мэм, я в порядке. — Рей знал, что мольбы о снисхождении будут напрасны, но не мог остановиться. Сквозь боль он высвободил одну руку из-за плеч Арии и попытался выпрямиться в полный рост, игнорируя протест каждого сустава своего позвоночника, сопровождавший это движение. — Я все еще могу сражаться.

— Нет, кадет, не можешь. — Дент удрученно покачала головой. — Даже если я отброшу тот факт, что ты двигаешься так, будто у тебя сломана каждая кость в теле — чего я не делаю, во многом потому, что многие из них технически таковыми и являются, напомню тебе, — теперь нужно учитывать и другие обстоятельства.

— Я могу держать Темпоральный шаг в тайне, мэм, — настаивал Рей, собираясь было убрать и вторую руку от Вив, но вовремя передумал. Несмотря на свои слова, он чувствовал себя так, будто едва держался, чтобы не рассыпаться на тысячу осколков. — Все равно в бою от него сейчас толку чуть.

— Едва ли дело в этом, — Дент снова покачала головой. — Уорд, я ценю твое упорство — как и твоя команда, уверена, — но ты и сам достаточно толковый парень, чтобы понимать: для тебя все только что изменилось. Ты скакнул с це-семь на це-девять за один присест. Для кадета это неслыханно.

— Шидо и раньше так делал… — возразила Вив, хотя ее голос звучал так, будто она понимала слабость этого аргумента. — Никто не делал из этого трагедии…