Страница 212 из 323
— Тогда какого черта ты здесь делаешь, мама? Зачем ты пришла на это мероприятие? И не надо мне рассказывать, будто ты пришла поболеть за Арию, или нести прочую чушь. Мы оба знаем: единственный раз, когда ты утруждала себя тем, чтобы явиться ради кого-то из нас, — это когда у тебя была на то причина.
Салита, которая действительно собиралась выкатить ровно этот самый аргумент, захлопнула рот с громким щелчком и злобно уставилась на единственного сына.
— Ты настолько обо мне мнения? Что я не могу просто прийти поддержать свою дочь?
— О, я мнения о тебе куда худшего, — прорычал Калус, сузив на нее зеленые глаза. — Ты слишком высокого о себе мнения, если думаешь, что планка опущена так низко.
Салита снова ощутила этот укол, эту боль, но даже не моргнула. Вместо этого она сменила тактику.
— Во имя РАЗУМА, что ты-то здесь делаешь, Калус? Если ты такой святой, какого черта тебя сюда принесло?
— Называй это предчувствием, — прорычал в ответ мужчина. — Ария связалась со мной пару недель назад с одной просьбой, а у меня все не было времени ответить. Я уже подумывал сделать ей сюрприз, как вдруг добрая птичка нашептала мне, что ты как раз решила взять «недельную отпуска» на время ее Региональных отборочных. Я не большой фанат подобных совпадений. Так что… вот он я.
Салита сжала зубы. — Очевидно, кое-кто из моего штата сотрудников должен научиться держать мой график при себе. — Она окинула сына взглядом с головы до ног. — И что за просьба была у Арии? Я слышу об этом впервые.
— Я потрясен, — сухо ответил Калус. — Не могу и вообразить, почему это она не обратилась к тебе за советом по какому-нибудь важном вопросу. Совсем не похоже на тебя, что ты бы тут же попыталась сообразить, как извлечь выгоду из ситуации в свою пользу, верно?
Салита пропустила это мимо ушей и снова сменила тему, окинув взглядом торговую зону и осознав еще кое-что. — Тогда ты можешь хотя бы сказать, как ты меня нашел? Пятьдесят тысяч человек — и ты вот так запросто натыкаешься на меня? В маскировке?
Калус фыркнул. — Черта с два. Мне помогли. Быть бойцом SCT эс-ранга на пути к вершине имеет свои плюсы, Матушка. Сложи это с тем фактом, что ты предсказуема примерно так же, как исхоженная лесная тропа, и, честно говоря, это было не так уж сложно.
— Предсказуема?! — полупрошипела Салита, обидевшись на это сильнее, чем на все, что было сказано до сих пор. — Я не предск…!
— Матушка, менять сектор, на котором ты сидишь во время каждого боя Арии, — это не совсем шпионская тактика высшего класса. Один мой друг служит штатным офицером в «Кеннете» и имеет доступ к записям с камер безопасности. Все, что мне потребовалось ей сказать, — это что женщина ростом метр восемьдесят будет стремительно уходить каждый раз, когда у Арии Лоран заканчиваются матчи на сегодня, включая командные форматы. Она вбила эти данные в самый примитивный алгоритм экстраполяции на свете и к среде выдала мне три совпадения. Три. Из пятидесяти тысяч. — Он усмехнулся. — А теперь попробуй заявить мне, что ты не предсказуема. Пожалуйста.
Салита кипела от ярости, испепеляя сына взглядом, но прежде чем она успела вставить хоть слово, он продолжил.
— Может, теперь попробуем еще раз? Я подарил тебе хороший, здравый пример того, каково это — отвечать на вопрос напрямую, так что мне интересно, сможешь ли ты наконец справиться с этим хоть раз? — Его взгляд не отрывался от ее глаз. — Спрошу еще раз: если ты не имела никакого отношения к тому, что произошло там, на арене, то что ты здесь делаешь?
Лицо Салиты горело, но на этот раз вовсе не от стыда.
Оно горело от гнева.
— Никто из вас никогда ничего не поймет, да? — прошипела она. — Ни один из вас никогда не оценит, на какие жертвы пошли твой отец и я, чтобы защитить вас! Чтобы защитить эту семью!
— О, началось, — вздохнул Калус, закатывая глаза к потолку.
— Нет! — рявкнула Салита, взметнув палец и тыча им в сторону его лица. — Ты не будешь проявлять ко мне неуважение вот так. Ты не будешь так неуважителен к собственной матери! Я отдала слишком многое — пожертвовала слишком многим, — чтобы ко мне относились подобным образом, и тем более — собственный ребенок!
— Увиливать от ответов у тебя получается хуже, чем раньше, — буркнул сын, явно ничуть не задетый ее тоном, и поднял руку, чтобы потереть глаза большим и указательным пальцами. — К тому же у тебя, судя по всему, создалось впечатление, будто в этом разговоре у тебя на руках больше козырей, чем есть на самом деле. Я знаю, что ты здесь не из доброты душевной, Матушка. Я знаю это даже тверже, чем то, что Триумвират явится ко мне по первому зову. Настолько тверже, что я, по сути, только что поставил на кон собственную шкуру, предположив, что тебе понадобился путь к отступлению после того, как в том последнем бою все пошло прахом — вне зависимости от того, твоя это вина или нет. — После этого он посмотрел на нее уставшим взглядом из-под пальцев. — И посмотри-ка. Ты ухватилась за эту возможность. Что говорит мне абсолютно все, что нужно знать.
И затем, без предупреждения, он развернулся и выскользнул из прохода, заставив Салиту вздрогнуть, когда он зашагал обратно по коридору.
— Погоди, куда ты?! — яростно потребовала она, бросаясь к краю тупика. — Ты не можешь просто бросить меня здесь!
— Почему нет? — бросил Калус через плечо, не оборачиваясь. — Если ты так чиста сердцем и пришла сюда исключительно ради поддержки дочери, я тебе не нужен, верно? Можешь просто вернуться на свое место, и никаких вопросов.
У Салиты все внутри рухнуло от этих слов, и она судорожно оглярделась. Прилавки, конечно, пустовали, но что ей делать? Прилепить детонатор под стойку, как старую жвачку? Дроны в конце концов доберутся и сюда, и даже если сейчас она находилась в слепой зоне, они с Калусом, судя по всему, были единственными людьми, прошедшими по этому коридору за последние десять минут. В каком-то смысле она оказалась более уязвима, чем когда-либо.
— Постой! — яростно прошипела она, сдаваясь и делая шаг вслед за сыном. — Просто… подожди.
Калус остановился и наполовину повернулся к ней. Однако он не произнес ни слова, и они снова замерли в молчаливом противостоянии на мгновение, пока Салита опять не была вынуждена заговорить первой.
И, не имея другого выхода, она выложила ему все.
— Я им не воспользовалась, — первым делом выдала она полуправду. — Я не собиралась этого делать, если только не возникнет крайней необходимости.
Калус нахмурился, но через секунду вернулся к ней в тупик. Она отступила назад, чтобы пропустить его.