Огонь и песня

То ли она поняла, что Вадеме борется с трудностями почти так же отчаянно, как и она сама, то ли это был просто промах из-за накопившейся усталости — Рей не знал. Как бы то ни было, Вив умудрилась просунуть удар ногой спереди сквозь защиту Копейщика, когда его копьё было связано ее мечом, и попала ему в живот. Тот наполовину согнулся, отшатнувшись назад с выдохом «Уф!», но вместо того, чтобы развить преимущество, Вив засомневалась и замерла на долю секунды. Возможно, она боялась ловушки, а может, просто нерешительности. В любом случае, это дало Вадеме возможность выставить копьё перед собой одной рукой, пресекая любую возможность прямой атаки.

И тогда Вив сделала то, что, по ее мнению, было следующим лучшим решением: она со всех ног бросилась к тому месту, где среди камней в нескольких корпусах от нее все еще лежал ее парирующий кинжал.

— НЕТ!

Кричал вовсе не не скандировавший «Песнь огня» сектор, а тысяча голосов со всего стадиона. Рей уже видел эту роковую ошибку раньше — сотню раз, по правде говоря, — и мог лишь поражаться тому, насколько усталой должна была быть Вив, как далеко она должна была загнать свою ограниченную Выносливость, раз совершила столь грубый промах. Слева от себя он увидел, как пять остальных членов «Валормейд» вскочили на ноги, требуя, чтобы Вадеме воспользовался этой золотой возможностью.

Копейщик не нуждался в подобных подбадриваниях: он уже уперся ногами в землю и крепко сжал копьё в одной руке, в то время как другая прижимала живот.

— Предельный шаг!

ТРЕСК!

Рей наблюдал как в замедленной съемке, вспыхивает визетриум Вадеме, и Копейщик с криком устремляется вперед полосой оранжевого света. Прямо перед ним Вив только что подхватила свой парирующий кинжал и поворачивалась лицом к парню, вскидывая оба оружия наготове.

Слишком медленно, понял Рей, сам уже стоя на ногах рядом с Арией и остальными, хотя даже не заметил, когда именно вскочил.

Конечно, Вив оказалась недостаточно быстра, и копье Вадеме вонзилось ей прямо в грудь, отбросив назад и припечатав к каменной стене долины. Поверить было трудно, но на сей раз она умудрилась не выронить клинки — даже то крошечное оружие, что только что подобрала, — и Рей почувствовал, как какая-то иррациональная боль кольнула в животе, когда он увидел, как тело подруги содрогнулось от удара, пригвоздившего ее к скале. Долгую минуту и Вив, и Вадеме оставались неподвижны, а затихающий гул толпы сливался с их застывшими фигурами в томительном ожидании, однако Арена не спешила с объявлением. Похоже, Копейщик чуть-чуть разминулся с ее сердцем, потому что секунду спустя, затем еще через две, а потом и три, Вив приподняла голову и уставилась на Вадеме широко раскрытыми глазами. А затем, невероятно, она вскинула дрожащую руку. Ее меч взлетел над головой. Рей заметил, как лицо Вадеме исказил шок, как взгляд Копейщика устремился вслед за оружием, со страхом наблюдая, как оно поднимается в проявлении чистейшей воли, подобной которой Рей, пожалуй, еще не видывал.

Но в следующий миг клинок выскользнул из пальцев Вив и со звоном рухнул на камни, ее голова бессильно упала вперед, и Арена наконец подала голос.

«Зафиксирован критический урон. Победитель: Кастро Вадеме, Институт Галена».

*******

Откуда-то издалека, из кромешной тьмы, Вив услышала эти слова, и какая-то часть ее почувствовала облегчение, когда боль, разрываровшая грудную клетку и похищавшая дыхание и концентрацию, угасла и растворилась. Тем не менее она знала, что теряет сознание, знала, что ускользает в небытие. Но это было неважно. Ничто уже не имело значения.

Она проиграла.

Неприятная волна эмоций захлестнула ее последние мысли, стоило ей осознать этот факт. Разочарование. Печаль. Сожаление. Страх. Логан проделал великолепную работу, поддерживая ее боевой дух последние пару дней, но схватка с Вадеме — самой мишенью для большей части ее опасений, пусть даже и косвенной, — предоставила Вив прекрасную возможность избавиться от львиной доли тревог, терзавших ее в те моменты, когда Логана не было рядом, чтобы вытянуть из нее улыбку. Если бы она смогла одолеть Вадеме, если бы просто доказала себе, что она сильнейшая, она почувствовала бы себя в безопасности. Почувствовала бы безмятежность. Она смогла бы отмахнуться от страхов и принять слова Логана, вторящие тому обычно уверенному голосу в ее голове, который в последние дни стал совсем тихим, — что это всего лишь вопрос времени и ее очередь еще придет.

Оглядываясь назад, Вив поняла, что сделала слишком уж много ставок на эту крайне ненадежную корзину.

*Вот дерьмо*, — пронеслась ее последняя осознанная мысль, прежде чем всё погрузилось во мрак, и она понадеялась, что ей лишь кажется, будто в уголке глаза собирается слеза, а затем катится по щеке, пока ее голова опускается на грудь.

А потом она исчезла, растворившись в темноте; предельное истощение и мучительный шок от того финального удара давали о себе знать столь сильно, что она не услышала, как Вадеме отзывает свой CAD, и не почувствовала, как парень бережно подхватил ее, когда она падала вперед, в то время как поле вокруг них начало дематериализовываться. Она не услышала возвращения шумов Арены и все еще была в глубокомрурубе, когда они опустились на проекционные плиты и Вадеме осторожно передал ее паре подбежавших медицинских работников ISCM. Даже зычные крики Логана, выкрикивавшего ее имя, затерялись для нее, когда потребовались носилки, ее водрузили на них и поспешно увезли с арены, пока комментатор заверял трибуны, что с ней все будет в порядке, что она просто немного переусердствовала и что всем следует подарить оглушительные аплодисменты как победителю, так и доблестно сраженному проигравшему.

По сути, первое, что осознала Вив после потери сознания, произошло некоторое время спустя, когда она медленно приходила в себя среди яркой суеты подтрибунных помещений, в значительной степени разбуженная знакомым текстом, проступающим прямо у нее перед глазами и требующим внимания независимо от того, в каком состоянии сознания она находилась…