Огонь и песня

— Поддерживаю! — раздался на этот раз крик Арии, за которым последовало эхо согласия от Кэтчера и Гранта.

Мгновенно Рей и Кэш пришли в движение, причем Копейщица шла впереди.

— Сюда, — бросила она, опускаясь к… потолку? Черт, поля нулевой гравитации действительно отстой, — после чего выдернула копье и оттолкнулась вверх по коридору. — Я пришла с другого направления. Внешний корпус. Кругом смотровые окна. Их там быть не могло.

— А столовая в этих штуках должна находиться в передней или средней части корабля, — последовал за ней Рей, кивая и тоже срывая клинок «Шидо» с места, прежде чем броситься вслед за девушкой. — Отличная мысль.

Несмотря на отсутствие гравитации, отсутствие дальнейших столкновений и приличные показатели Скорости, передвижение давалось им обоим быстро. Больше обломков — от матрасов и багажа до иссохших горшечных растений — то здесь, то там немного их притормаживали, но в основном они просто прорезали себе путь или расчищали его руками по мере необходимости. Они миновали два поворота и один раз были вынуждены возвращаться назад, все это время уверяя остальных, что они в пути, но примерно через минуту Рей наконец расслышал звуки боя, когда они проплывали мимо особенно большого зала, ведавшего к носовой части корабля.

— Впереди! — шипел он, не дожидаясь, пока Кэш согласится или нет, и бросаясь в сторону шума; он вонзил когти левой руки в первую же попавшуюся панель полированной стены широкого туннеля, чтобы со всей поспешностью подтянуть себя вперед.

Не прошло и пары ударов сердца, как Рей снова вылетел из коридора в главный обеденный зал, и даже несмотря на срочность ситуации, он был вынужден на мгновение замереть от открывшегося зрелища.

Все — абсолютно все — окрасилось в мертвенный, великолепный красный цвет.

Теперь он видел, что спроектированный корабль, судя по всему, был каким-то роскошным лайнером. Вокруг него свободно плавали мебель и сопутствующие принадлежности великолепной обеденной зоны, скатерти образовывали сотню багровых плывущих призраков, а столы и одинокий рояль дрейфовали, подобно крупным животным, сквозь кровавый океан, и все это оттенялось мерцающим в свете снегом столовых приборов. Вместо стен или потолка тысяча треугольных стеклянных пластин образовывала полукупол над пространством, почти точно повторяя столовую Галена. За ним аккуратно проплывали обломки и крупные куски мусора, прорезая полосы тени сквозь сияние красной звезды, висевшей вдали подобно тусклому солнцу. Этот вид стоил того, чтобы отвлечься на долю секунды даже при таких обстоятельствах, и Рей думал, что даже бывалый космический странник не смог бы перед ним устоять.

С другой стороны, это также чертовски усложняло задачу по определению того, кто черт побери есть кто.

Бой представлял собой чистый и незамутненный хаос. Остались только Вив и Кэтчер — их едва можно было отличить по сияющему желтому цвету их визетриума, — а Арии и Гранта нигде не было видно. Если последние двое и были выведены из строя по правилам Арены, они, вероятно, проделали хорошую работу перед тем, как пасть, потому что Вив и Кэтчер противостояли всего пяти — нет, шести — противникам, хотя Рей тут же поправил себя, что не было никаких гарантий, будто все остальные три отряда уже отыскали их. Двое товарищей тоже отлично справлялись, используя механику нулевой гравитации в свою пользу: они непредсказуемо отскакивали по залу, избегая постоянно движущейся паутины противников. Пусть они и были в меньшинстве, пространство оказалось огромным, оставляя множество возможностей для маневра, чтобы проскользнуть мимо и нанести мимолетный удар, когда представлялась такая возможность.

И все же у Вив был только меч — пустая левая рука, прижатая к груди, явно свидетельствовала о том, что она сломана или оторвана, — а Скорость Кэтчера отставала по сравнению с двумя Громилами, которые, судя по всему, задались целью преследовать его по пятам.

— Кавалерия прибыла, — прорычал Рей в комлинк.

Затем он уцепился за проплывающий мимо стол, перевернулся вместе с ним, чтобы направить свой импульс вниз к полу прямо под собой, и вложил все свои силы в усиленную Силу, чтобы снова взмыть ракетой по траектории перехвата преследователей Кэтчера как раз в тот момент, когда мальчишка пронесся ярдах в девяти над головой.

Сколько бы сосредоточения ни было у этой парочки, они даже не заметили, как Рей подлетел снизу: его левая рука тянулась к первому Громиле, в то время как клинок «Шидо» полоснул снизу вверх по второму. Он использовал режим сабли гораздо чаще, чем стал бы делать это в обычных условиях, как он понимал, но преимущество в дальности поражения при нулевой гравитации было просто слишком велико, чтобы от него отказываться, если только он не сходился с противником лицом к лицу. И действительно, он почувствовал, как клинок вошел в бок дальнего противника, в то время как его когтистая рука сомкнулась на горле ближнего. Громила — девушка по имени Вовк из Кеннета — даже не успела среагировать, прежде чем Рей сжал пальцы: его когтистые пальцы разбили реактивное щитовое поле вокруг ее уязвимого горла с визуальной вспышкой искр, и ее тело сразу же обмякло, превратившись в тряпичную куклу, поскольку Арена, должно быть, зарегистрировала перелом ее шейного отдела позвоночника. Впрочем, перпендикулярный угол их столкновений заставил их закрутиться по широкой спирали, и он едва успел распутаться с выбывшей из строя девушкой, прежде чем врезаться правым плечом в вершину смотрового купола. К счастью, его собственное силовое поле выдержало удар, но он все равно оказался ощутимым, и Рею пришлось постараться, чтобы вонзить когти в стекло до того, как его отбросит назад, давая себе мгновение на то, чтобы нейросеть справилась с легким сотрясением мозга.

Как только его зрение прояснилось, он заглянул вниз, в струящийся красный свет битвы.