Огонь и песня

— Принято, — снова Вив, судя по звуку, в движении. — И да, я тебя тоже слышу, Кэтчер. Иду к тебе. Рей? Кэш? Есть мысли, где вы?

— Ноль, — ответила Кэш. — Судя по иллюминаторам, где-то у внешней стороны, но это все.

В эфире повисла пауза — все, очевидно, ждали ответа Рея.

— Рей?.. — наконец повторила Ария, прозвучав слегка встревоженно.

Лучше от этого не стало.

— Мал… кхм… занят! — выдавил наконец Рей сквозь стиснутые зубы, и без того с трудом удерживая равновесие, пока он вращался в свободном падении по полого вращающемуся коридору; полосовые светильники вдоль того, что сейчас было полом, а теперь потолком, мирячили и искрили.

Тот факт, что он противостоял не одному, не двум, а трем противникам из пары разных команд, ничуть не помогал ему сосредоточиться.

— Начинаю ненавидеть нулевую гравитацию, — прорычал он, успев ухватиться за край разбитого дверного коопа из пластали и остановив свое свободное «падение». Взглянув обратно вверх по коридору на трио, изо всех сил пытавшееся преследовать его, он быренько прикинул расстояние, а затем бросился на них, игнорируя непрекращающуюся болтовню товарищей по команде в ухе — те требовали назвать свое местоположение, чтобы прийти на помощь. Так или иначе, они бы ни за что не успели вовремя.

— Смена типа: режим сабли!

Их дневной Варгейм в четверг — четвертьфинал перед субботними полуфиналами и воскресным финалом — проявился в виде матча на выбывание на чем-то, очевидно, являвшемся массивным плывущим космическим обломком. Если судить на глазок, Рею казалось, что корабль ощущается как те колоссальные межсистемные пассажирские лайнеры, которые он видел пристыкованными в те редкие случаи, когда отправлялся туда-обратно с Астры-два и три навестить Эсторанский центр — тип судна настолько огромного, что весь его двигатель питался глыбой визетриума размером с небольшой летуч. Если дело обстояло так, он, пожалуй, находился в какой-то служебной зоне, закрытой для пассажиров, но даже на это указывали лишь простая краска да узость самого коридора.

Впрочем, сейчас все это не имело никакого значения.

Меч «Шидо» — окантованный назначенным командой желтым цветом — указывал путь вверх, пока Рей катапультировался вдоль линии шахты, изо всех сил стараясь сохранять хоть какое-то ощущение верха и низа, в то время как коридор продолжал вращаться вокруг него. Трое бойцов впереди — Громила и Копейщик из сто пятого по имени Баррет и Скайлар, наряду с Молотобойцем из Кеннета по фамилии Фуэнтес — сбились в кучу, преследуя его, явно намереваясь сокрушить Рея числом. Это могло бы сработать, если бы не тот факт, что в условиях нулевой гравитации чертовски трудно быстро сменить положение в пространстве, если не следить за окружением, а уж тем более действовать в слаженности с командой.

Помогало и то, что — судя по тревоге, промелькнувше у каждого из них на лицах, когда он резко взмыл обратно по коридору, — никто из этой троицы никак не ожидал от Рея разворота и атаки.

Его траектория выстраивалась так, чтобы пронести Рея сначала мимо Баррета: целью было воспользоваться недостаточной досягаемостью Громилы по сравнению с сабельным режимом «Шидо». Однако пока он пролетал мимо, Скайлар совершила отчаянный выпад с дальней стороны своего сокомандника, и ее копье блеснуло красным в ровном освещении. Ухватившись за вспышку озарения, Рей выбросил когтистую левую руку, отмахиваясь от древка оружия, и мгновенно изменил угол своего импульса. Там, где Баррет ожидал удара в бок, когда Рей проскользнул бы мимо группы, он вместо этого получил в грудь пару бронированных стоп; удар не только заставил его кубарем полететь обратно вверх по коридору, но и практически остановил Рея как раз в пределах идеальной досягаемости Скайлар. Девушка испуганно взвизгнула от внезапного маневра, призывая на помощь даже в попытках занести копье для ближнего боя. Фуэнтес тем временем уже вовсю пыхтел, пытаясь обойти ее с другого фланга для подстраховки, что дало Рею столько времени на удары по Копейщику, сколько душа пожелает. К несчастью, из-за отсутствия под ногами земной тверди клинок вонзился лишь с долей той силы, с какой мог бы, но он все же распорол руку, которую Скайларскинула защитить лицо, остановившись всего в дюйме от того, чтобы ослепить ее, когда она рефлекторно отдернула голову.

Затем она завопила от боли.

Довольный нанесенным уроном, Рей шлепнул раскрытой ладонью по потолку над головой — или это была стена? — чтобы пулей метнуться вниз и под рассекающий перекрестный взмах зеленоокантованного молота Фуэнтеса, поскольку Молотобоец наконец сумел выровняться для атаки. Оружие могло бы растрепать Рею шевелюру, проецируй поле потоки воздуха, но промах есть промах, и Рей обнаружил противоположную сторону коридора как раз в тот момент, когда удар Фуэнтеса заставил мальчика закрутиться волчком в воздухе. Молотобоец испуганно завопил, но Рей уже снова катапультировался вверх, а острие «Шидо» устремилось вперед. Обшитая визетриумом сталь вошла в бок мальчишки и пронзила насквозь, пригвоздив к первой стене и заставив судорожно дернуться один раз, а затем обмякнуть с хрипом, когда Арена несомненно зафиксировала двусторонний прокол легких. Будь у него выбор, Рей выдернул бы меч обратно, но Скайлар не собиралась сдаваться вопреки своей «отсутствующей» руке, и он выругался, вынужденный вместо этого использовать клинок и зажавшую его пласталь на другой стороне тела Фуэнтеса в качестве точки опоры, чтобы оттолкнуться от Копейщицы.

Впрочем, это был еще далеко не конец света.

Уделив лишь мгновение на то, чтобы бросить взгляд вверх по коридору и убедиться, что Баррет, Громила, все еще карабкается в поисках хоть чего-нибудь, за что можно ухватиться и остановить свое обратное падение, Рей отдал приказ «Шидо».

— Смена типа: режим громилы!