Огонь и песня

Кэтчер следил за обстановкой, он ждал подходящего момента. Когда перекрестный удар занес Артуса поперек его корпуса, Бун в сотый раз принял удар на щит, наклонив сталь вместе с попаданием, чтобы смягчить силу толчка. Меч Кэтчера со скрежетом соскользнул с металла, оставив лишь неглубокую борозду, но теперь щит оказался прямо перед ним, идеально сориентированный для лобового противостояния. С рычанием, которого он сам за собой не услышал, Кэтчер резко дернул Артуса назад и вонзил клинок вперед со всей силой, на которую была способна его уставшая рука, вкладывая в движение каждый грамм мощи измученного тела. Острие с вкраплениями визетриума наотмашь врезалось в ровную сталь щита, и острие оружия чисто пробило ее насквозь. На долю секунды Кэтчер испытал триумф, когда клинок пронзил преграду с большей силой, чем он ожидал, а Артус вгрызся в проделанную им пробоину в стене Буна.

Однако затем его силы иссякли, и меч с визгом замер всего в футе за щитом, застряв в металле в нескольких дюймах от того места, где находился сам Бун.

В этот момент Фаланга улыбнулся. Кэтчер видел это так же отчетливо, как тогда, когда активировалось Отталкивание. Для Буна бой был окончен, и при большинстве обстоятельств так оно и произошло бы: он с силой дернул щит в сторону, пытаясь обезоружить Кэтчера как раз в тот момент, когда его собственный клинок рванул вперед из-за защиты, целясь в смертельный удар.

Было совершенно очевидно, что он никак не ожидал, будто Кэтчер отпустит Артуса в тот самый момент, когда вырывание меча из его пальцев должно было вывести его из равновесия.

Выражение лица Буна резко изменилось, когда до него дошло совершенное им заблуждение; Фаланга явно понял — точно так же, как и Кэтчер, — что исправлять ошибку уже поздно. Щит был тяжелым, а усилие, с которым он рванул его вбок, — огромным, поскольку он целился вырвать Артуса из неохотно сжимающей рукоять хватки. Однако при свободном отпускании оружие и щит, в котором оно застряло, качнулись слишком широко, оставив Буна совершенно открытым: его левая рука была отброшена в сторону, а правая наносила удар вперед его собственным, более коротким клинком.

Тем временем Кэтчер крутанулся вокруг своей оси, используя сиюминутный импульс вырванного из его рук Артуса, совершил полный оборот и выбросил заднюю ногу в круговом ударе.

Единственный клинок Буна скользнул мимо его паха и груди меньше чем в дюйме, но тяжелый стальной каблук Кэтчера пришелся точно в скулу Фаланги, обрушившись с большей массой, чем замахнувшийся молот.

БАХ!

Бун рухнул как подкошенный, завалившись на грязный бетонный пол депо комком из безвольных конечностей. Лежа неподвижно, он не подавал признаков жизни целую секунду, затем две, затем три.

Затем...

— Зафиксировано смертельное повреждение, — объявила Арена. — Победитель: курсант Кэтчвик, Институт Галена.

Кэтчер, завершивший вращение после удара ноги и застывший в боевой стойке с расставленными ногами и кулаком единственной здоровой руки перед собой, удивленно заморгал.

— Ну ни черта ж себе... — у него хватило времени только на то, чтобы пробормотать это, глядя на неподвижное тело Буна, в то время как боль в плече начала утихать. — Это и правда сработало...

И тут в мир вернулись звуки, поскольку зона начала растворяться, и первой до него донесся голос комментатора:

— И ВОТ так делается переворот в матче, дамы и господа! Поздравления курсанту Кэтчвику, и давайте надеяться, что его противник извлечет из этого урок на будущее и станет осторожнее —!

Но затем женский голос утонул в громе аплодисментов.

Было ли у публики столько же энтузиазма во время недавних матчей Рея или Арии, он толком не знал, поскольку переход от тишины, нарушаемой лишь шумом дождя и плеском воды, к взрыву оваций был чем-то, к чему, как ему казалось, он никогда не привыкнет. На самом деле, он был настолько сосредоточен на собственном изумлении от успеха своего плана, что даже подпрыгнул, прежде чем они с Буном начали опускаться, и лишь тогда поднял глаза и увидел, что Заброшенное депо вокруг него в основном растворилось. По мере того как последние куски ржавого листового железа исчезали, трибуны являли себя миру в каскаде пикселизации, и Кэтчер обнаружил, что смотрит почти строго на север. Отыскивая взглядом трибуны во время спуска, он первым делом заметил белые волосы Рея — остальные члены команды «Огонь и песнь» собрались в одном месте чуть правее центра ограждения. Сам Рей орал изо всех сил, приложив обе руки к рту, в то время как Ария, Вив и Кэш в восторге подпрыгивали на месте. Даже Грант восторженно хлопал в ладоши, и Кэтчер мог поклясться, что на лице Громилы промелькнуло подобие улыбки.

Впрочем, в следующую секунду он перевел взгляд на остальную часть стадиона, созерцая тысячи людей, которые все до единого аплодировали и визжали, причем многие вскочили на ноги, и ему самому пришлось широко улыбнуться.

— Хороший бой, курсант. Пожалуйста, освободите поле для медицинской бригады.

Кэтчер вздрогнул, а затем обернулся и обнаружил, что Бун до сих пор не поднялся на ноги, хотя теперь уже начал слабо шевелиться. Сзади донесся гул голосов, и Кэтчер, оглянувшись через плечо, действительно увидел нескольких офицеров МКИС, спешивших через границу дуэльного поля в сторону Фаланги, а также медицинский дрон, стремительно вылетевший из ближайшего проема служебных тоннелей. Внезапно испугавшись, он чуть было не сделал шаг по направлению к Буну, но вовремя передумал, когда судья — тот самый, что объявил об окончании матча, — встретился с ним взглядом и покачал головой, словно и так знал, о чем тот думает. Чувствуя себя немного виноватым, но не имея выбора, Кэтчер быто отдал честь, показывая, что всё понял, а затем развернулся и поспешил покинуть поле, направляясь к туннелям.

Настоящее осознание пришло к нему лишь тогда, когда он спустился на тускло освещенную рампу и шум Арены наконец немного стих, отгороженный сомкнувшимися стенами.

Он победил. Он и вправду победил…

Тут Кэтчер резко остановился и не удержался — протянул руку, чтобы опереться о ближайшую отполированную пластсталевую стену. Учитывая шансы, победа оказалась куда более неожиданной, чем он был готов признать перед матчем. Бун был хорош — чертовски хорош. Он идеально использовал свои сильные стороны и Способность и быстро адаптировался в тот единственный раз, когда Кэтчер поставил его в по-настоящему невыгодное положение. К тому же он превосходил Кэтчера в силе — как минимум на ранг.

Но Кэтчер победил…