Огонь и песня

— Это преимущество, за которое приходится платить, мэм. Плата, которую Уорд должен был перестать вносить, когда он… когда он догнал нас.

«Когда он победил меня», — мысленно перевела Валера, оценив тот факт, что — несмотря на недавние скачки в поведении Гранта — в нем жила гордость, которую не так-то легко проглотить.

Она не сводила глаз с парня, своим молчанием заставляя его продолжать, но не упустила из виду, как Уорд и Лоран слегка напряглись от его слов, как Кэтчвик и Кэш удивленно нахмурились, а Арада едва сдерживала улыбку.

— В школе Уорд постоянно сохраняет мир с — прошу прощения за выражение — придурками вроде Дэниела Биггза. Мне ли не знать. Совершенно точно, мэм, мне ли не знать. Но школа — это база. Не гадишь там, где ешь, так сказать. Но здесь… Здесь ему не должно приходиться иметь дело с этой хренью тоже.

— Это единственная твоя причина? — надавила Валера, довольная, но все еще жаждущая большего. — «Ему не должно приходиться иметь дело»? Потому что это слабое обоснование, кадет.

— Нет, мэм, — тут же ответил Маулер. — У меня есть другая причина.

— Какая же?

— Потому что вы всегда велилите нам стремиться к большему, мэм. Потому что вы хотите, чтобы мы становились сильнее.

Наконец Валера улыбнулась Гранту, что незамедлительно вызвало забавное облегчение, совершенно не свойственное обычно мрачному лицу кадета. Казалось также, что этого было достаточно, чтобы он продолжил с большей уверенностью.

— Мы не хотим, чтобы нас недооценивали, мэм, и нам это на хрен не нужно. Конечно, мы могли бы легко проскочить первую половину этого турнира благодаря тому, что люди не воспринимают Уорда всерьез, но какая нам от этого польза в последующих раундах против бойцов, которые осознали, что он представляет собой в полтора раза большую угрозу, чем любой из нас, кроме Лоран, если у нас не было практики против сторонних команд, адаптирующихся к этому пониманию? Мы здесь не для того, чтобы побеждать лишь потому, что наши противники продолжают обманывать себя, веря, будто успехи Уорда во внутришкольных состязаниях были случайностью, едва они видят его. Мы здесь для того, чтобы побеждать, потому что они не могут нас остановить, даже когда воспринимают каждого члена этого отряда всерьез. Вот мое обоснование. Вот почему Уорд должен был стать тем, кто уложит Биггза. — Грант смотрел Валере прямо в лицо, в какой-то момент встретив ее взгляд с железной уверенностью. — Им всем — всем до единого — нужно было доказать, что они неправы, мэм.

Валера приподняла бровь.

— И ты думаешь, что добился этого с помощью подобной выходки? Думаешь, вас будут воспринимать всерьез?

Ответ сопровождался лишь намеком на ухмылку, неким удовольствием в словах, которое одновременно пугало и обнадеживало.

— Я почти уверен, что шоу, которое закатил Уорд, относится к тем, которые достаточно увидеть лишь однажды. Разве нет, мэм?

Валера улыбнулась шире, не в силах сдержаться.

«Все что угодно», — шептал знакомый голос в ее голове, тот самый голос, который вычитал еще один день из пятилетнего обратного отчета каждое утро, когда она просыпалась. Все что угодно, чтобы сделать его сильнее.

К сожалению, с другой стороны, Рис выбрал именно этот момент, чтобы вновь обрести мужество, и совершенно очевидно уловил выражение возмущения на ее лице.

— Хватит! — рявкнул он, шагнув мимо Валеры в попытке вновь заявить о себе. — Можете придумывать любые оправдания, какие вам вздумается, все вы, но это не меняет того факта, что вы продемонстрировали непостижимое поведение на поле! Я остаюсь при своем решении! Если вы все хотите сражаться в своем матче «Варгейм» сегодня днем, то я жду от каждого из вас по шесть письменных извинений до начала матча, адресованных членам «Мастерской костей». В противном случае можете распрощаться с шансом снова сражаться гоб…!

— Вы все свободны, кадеты, — плавно перебила мужчину Валера, даже не утруждая себя оглядываться на него. — Я хочу, чтобы вы направились в технические уровни и выбрали поле для заминки. Никаких извинений писать не нужно. Вы хотели, чтобы вас воспринимали всерьез? Дерью пари, вы получили то, чего желали. Надеюсь, вы не пожалеете об этом в «Варгеймах».

— Капитан Дент! — рявкнул Рис, и его ярость теперь была настолько осязаемой, что она буквально чувствовала слабые пульсации энергии, исходившие от полос его САДа вокруг запястий — его Устройство автономно реагировало на его гнев. — Я отказываюсь позволить вам спустить им это с рук без взыскания, не говоря уже о похлопывании по спинам! Особенно после того, как столь безрассудные действия были выставлены напоказ всему миру!

— Я не увидела никаких безрассудных действий, — ответила Валера, стараясь сохранять ровный тон, пока она твердо, одно за другим, встречалась взглядами со всеми шестью членами «Пламени и песни». — Напротив, обладая контекстом, я теперь знаю, что видела тщательно спланированный и безупречно исполненный маневр, призванный гарантировать, что моя лучшая команда первокурсников не окажется потенциально в невыгодном положении позже в этом турнире в обмен на легкое преимущество в начале. Если уж на то пошло, я полностью согласна с оценкой Гранта. Если бы отношение Биггза позволили транслировать в мнениях остальных школ, это могло бы стать проблемой. Теперь же… это не проблема. — Наконец она повернулась к Рису, заморозив свою улыбку так, что для этого мужчины в ней не осталось ничего, кроме льда. — Они сделали показательный пример из одного-единственного кадета. Пример, который не придется повторять, и из одного-единственного кадета, который почему-то посчитал, что унижения и буллинг — к тому же за пределами поля — являются подходящей тактикой в боях СКТ. Учитывая то, что им, возможно, пришлось бы сделать с другими командами для достижения того же результата позже, я на самом деле считаю, что они справились весьма неплохо, вы так не думаете?

Рис буквально вибрировал от возмущения. — А как же Мастон?! — резко потребовал он ответа. — Их жалоба?!

Валера на мгновение задумалась, а затем покосилась на Арию Лоран. — Кадет, вы говорите, что Биггз пытался затеять драку за ужином. Полагаю, в тот момент вы были с другими студентами?

Лоран моргнула от неожиданности, что обратились именно к ней, но ответила, хоть и немного запинаясь. — Э-э… Да, мэм. Практически все из школы.