Огонь и песня

— Чего не понял?

Грант пожевал губами, переводя взгляд по коридору и избегая смотреть Рею в глаза.

— Тебя, полагаю? — выдавил он наконец, поморщился от ущербности такого ответа и тут же продолжил: — Не то чтобы я понял теперь — по крайней мере, не до конца, — но картина определенно начинает проясняться.

— И что же это за картина? — сухо спроил Рей, пока не собираясь спускать Гранту ничего с крючка, даже если было ясно, что парень извиняется искренне. Несмотря на очевидные благие намерения, этот разговор начал царапать старые раны. В конце концов, прошло не так уж много времени с тех пор, как Молот угодил на неделю на гауптвахту за то, что после учебного боя напал на Рея с фантомным вызовом, и еще меньше времени прошло с того дня, когда Грант прижал его к стене со злобным рычанием: хотя он и не имел никакого отношения к тому, как на Рея налетели Селлек и прочие отборные ублюдки из один-А, он все равно считает его «пустым местом» и якорем, тянущим на дно Арию и остальных.

Да уж… определенно царапать старые раны…

На этот раз, однако, отвечая, Грант посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты не трус.

Рей моргнул, признаться, немного опешив от такого заявления, и нахмурился.

— Нет… — медленно произнес он. — Нет… Не трус. — Он еще немного понаблюдал за Грантом. — Ты что, считал меня трусом? Боялся, что я струсил?

— Ты бежал, — с нажимом произнес Грант, выразительно вскинув руки и делая полушаг вперед, словно пытаясь подкрепить свои слова весомым аргументом. — От всего, Уорд. Ты бежал от Лоран на Церемонии открытия. Ты бежал от меня на тренировках. Ты бежал тогда, когда должен был…

Но тут Молот осекся, и на его лице мелькнуло смущение. Он замолк и тут же опустил руки. Наблюдая за ним с изумлением, Грант сделал глубокий, медленный вдох и выдох, и когда закончил, казалось, вновь обрел внутреннее равновесие.

— Прости, — повторил он — пожалуй, это был третий раз на памяти Рея, когда Молот произнес это слово, — и извиняюще качнул головой. — Как я уже сказал… я над этим работаю.

Рей снова кивнул, внимательно разглядывая Гранта.

Очевидно, происходило что-то еще. Над здоровяком перед ним словно нависло нечто тяжелое, отчего он казался почти… маленьким?

Рей решил надавить.

Осторожно.

— Ты так сильно ненавидишь трусов? — с опаской спросил он. — Нет. Я не трус. Но даже если бы и был, твое поведение… Такое нелегко простить, Грант. С самого начала я видел, как ты относишься ко всем остальным иначе. Лучше. — Он склонил голову набок. — Почему ты так ненавидишь трусов?

Он не сводил глаз с лица Молота и благодаря этому не упустил малейшего — абсолютно малейшего — изменения в чертах Гранта. Только что на лице Гранта держалось то самое выстраданное им спокойствие, как в следующее мгновение в его глазах вспыхнуло что-то пугающее, нечто холодное и адски горячее одновременно, нечто столь острое, что Рей едва не поддался искушению сделать шаг назад от испуга.

Но затем Грант взял себя в руки, и это выражение исчезло.

Правда, не раньше, чем Рей успел его распознать, ведь он уже видел его в тот самый день, когда Грант набросился на него на тренировке, и слышал его описание от Вив — в ту ночь, когда Молот чуть не забил до полусмерти Селлека и всю его старую свиту за то, что те подло напали на Рея шесть против одного.

Гнев. Гнев, равного которому Рей никогда не видел, не говоря уже о том, чтобы испытывать самому. Что-то глубокое, настолько прочно выжженное в сердце Гранта, что казалось, будто у этого чувства есть собственная жизнь.

Какого СВЕТА?.. — только и смог подумать Рей, настороженно наблюдая за Молотом, хотя момент уже был упущен.

В конце концов Грант выдал ему половинчатый ответ.

— У меня… был тяжелый опыт, — последовал ответ, и было слышно, каких усилий парню стоит сдерживать голос, так как он явно изо всех сил старался не отводить глаз от Рея. — Очень… тяжелый опыт, Уорд. Я… — Он замолк, словно ему с трудом давались нужные слова, а затем вскинул руку, указывая на тело Рея: — Я понял, что тебе пришлось несладко, пока ты рос. Мне следовало понять это с самого первого дня — шрамы и все прочее, — но дошло до меня только тогда, когда Вив просветила меня насчет твоего фиброза.

Рей не был уверен, что ему это по душе, но он никогда не скрывал свой диагноз от остальных однокурсников, так что вряд ли мог винить Вив за то, что она поделилась этой крупицей информации. На самом деле становилось все очевиднее, что стены девушки были столь же непреодолимы для Гранта, как и для всех остальных, и единственными брешами в ее защите оставались те места, где сам Рей давал ей — пусть и косвенное — позволение пробивать их кулаками и пинками.

— Но ты не единственный ребенок, кому пришлось тяжело…

Рей снова моргнул, оценивающе глядя на Гранта. Гнев снова просачивался наружу. Ему почти мерещились слабые багровые струйки, сочащиеся от Молота, ускользающие подобно дыму, который кто-то отчаянно пытается удержать в сжатом кулаке. Эта невидимая тяжесть тоже, казалось, удвоилась: несмотря на кипящую ярость, Грант, продолжая говорить, старался не сутулиться.

— Я не говорю, что тебе пришлось легче, пойми правильно. Я этого не знаю и не собираюсь меряться травмами. Я… думаю, я просто пытаюсь попросить тебя понять, что ты не единственный здесь с багажом за плечами. Просто ты со своим справляешься. Гораздо лучше справляешься, чем я, и я этому завидую больше, чем следовало бы…

Рей ждал, не скажет ли Молот что-нибудь еще, но, похоже, это были все слова, оставшиеся в его арсенале.

В конце концов он кивнул.

— Но ты над этим работаешь, — осторожно произнес он, не совсем вопросительно, но и не утвердительно.

Грант сделал еще один медленный вдох, прежде чем ответить:

— Да… я над этим работаю.

Рей задумчиво посмотрел на него. Мимо них безмолвно прошла другая пара кадетов — их можно было опознать как девушку и парня не из Галена по спортивным штанам и заношенным худи, — бросив на ребят лишь долгие взгляды.

Наконец Рей отважился задать вопрос.

— Ты ведь не рассказал бы мне, что произошло, даже если бы я спросил?

На раздумья не ушло ни секунды. Грант покачал головой, и его красно-черные глаза вновь обрели твердость, когда он явно совладал с гневом.

— Не сейчас? — Рей решил надавить еще чуть-чуть. — Или… вообще никогда?