Огонь и песня

— Ты тот самый «Железный Принц»? — обратился к Рею стоявший впереди них высокий широкоплечий парень с рыжеваватыми волосами, гармонировавшими с веснушчатым лицом и янтарными глазами, неестественно любезным тоном. Всего их было четверо — по большей части отряд, решил про себя Рей, окинув их беглым взглядом со своего места за столом, — и двое кадетов спереди напустили на напряженные лица неубедительные улыбки. А вот двое сзади выглядели куда более искренними в своих эмоциях: их лица были напряжены, а во взглядах читалась злость.

— Я Рей Уорд, если ты об этом?.. — решил уточнить Рей, дав себе проглотить фаршированные шпинатом гребешки, тарелку с которыми они делили с соседями по столу. — Я могу вам помочь?

— Неа, — покачав головой, ответил главарь команды. — Просто проверяем. Мы были не убеждены.

Рей, уже имевший дело со своей долей засранцев и подозревавший, что подобные стычки неизбежны по ходу турнира, даже не моргнул в ответ на столь нетонкое оскорбление. Однако рядом с собой он почувствовал, как напряглась Ария, и ему показалось, что он услышал звон металла, когда кто-то — Вив, скорее всего, — медленно опустил вилку и нож напротив него.

— Ну а теперь должны быть убеждены, — ответил он, отвернувшись от первокурсников Мастона и тут же поинтересовавшись у Кэтчера, не может ли тот передать блюдо с пряным картофелем, стоявшее на столе у самого локтя Сэйбера.

Если они не утруждают себя проявлением уважения, с какой стати ему стараться?

К сожалению, на этом разговор не закончился.

— Ты правда Принц? — спросил тот же парень, звуча теперь откровенно забавно. — То есть… Мы слыхали, он мелкий, но погоди-ка. Ты дублер? Тебе заплатили покрасить волосы под Уорда?

Рей рассмеялся бы в голос, если бы Кэтчер не замер посреди передачи запрошенной тарелки, вцепившись в картофель так крепко, что не мог вытянуть его из хватки друга.

— Повтори? — обратился Кэтчер к кадету Мастона, которому еще повезло, что первыми слово взял Сэйбер. Вив выглядела так, будто готова была убивать, а скосив глаза, Рей заметил, что даже Ария и Каш побледнели.

— Эй, чувак, я просто проверяю, — ответил мастонец, и даже не поворачиваясь — и продолжая безуспешно тянуть тарелку из застывших пальцев Кэтчера, — Рей понял, что тот улыбается. — Это же имело бы смысл, верно? Гален держит свое секретное оружие в тени?

Нет, никакого смысла в этом не было, но первокурсник и сам это понимал. Они все это понимали. Во-первых, Ария, скорее всего, все еще стояла в рейтинге выше Рея, несмотря на их одинаковые ранги, раз уж она прошла квалификацию на отборочные без единого поражения. Во-вторых, в этом зале просто не мог найтись ни единого человека, способного вообразить себе мир, в котором МСКИ позволила бы устраивать подобные идиотские театральные представления в СКТ или около них.

Компания из Мастона нарывалась на какую-то реакцию — возможно, в отчаянной попытке выбить «Ткача Бурь» из колеи, — и они ее добивались.

Более того, когда на мгновение воцарилось молчание — все галенские студенты поблизости потеряли дар речи из-за только что озвученной им железной логики, — парень решил надавить дальше, обращаясь теперь к затылку Рея.

— То есть даже если ты и впрямь Принц, нам от этого только лучше. Должно быть, Гален сдает позиции. Иначе как бы?..

Но тут его прервал прохладный и чистый голос:

— Как твое имя, первокурсник?

Раздался отчетливый щелчок закрывающейся челюсти, и Рею пришлось подавить смешок, так как все в радиусе трех метров вокруг них мгновенно замерло. Даже Кэтчер вздрогнул и застыл, наконец-то выпустив тарелку из мертвой хватки, и как только та оказалась в безопасности на столе, Рей не удержался и бросил взгляд вбок.

Леннон смотрел на них поверх Рея, разглядывая мастонцев с тем скучающим выражением лица, с каким обычно смотрят на особенно невзрачный кусок бетонной стены.

Выждав секунду без ответа, он повторил вопрос, чуть наклонив голову над тарелкой так, что его сероватые дреды скользнули из-под синих глаз:

— Я спросил, как тебя зовут, первокурсник.

На сей раз ответ последовал, хотя и на куда более высоких ноте, чем та, на которой, как подозревал Рей, этот рыжеватый парень когда-либо говорил в своей жизни.

— Д-Дэниел, сэр…

Рей едва не пожалел бедолагу. Он слишком хорошо знал, каково это — привлечь внимание Бича, когда тебе этого совсем не хочется, точно так же, как прекрасно понимал, как трудно не назвать обладателя ранга А-восемь «сер», даже если они технически равны по рангу.

— Фамилия, — холодно надавил Леннон.

— Э-э… Биггз, сэр.

— Дэниел Биггз… — пробормотал Леннон с едва заметным оттенком раздражения, в то время как в его глазах зажегся огонек, а остальные третьеккурсники из «Отрешенных от стали» вокруг него явно изо всех сил старались не хихикать. — Биггз… А, вот ты где. Мастон. Молот. Ц… — Он внезапно усмехнулся. — Прошу прощения. Д-девять.

Он снова закрыл свой НУЭД и выразительно мохнул головой в сторону прохода, ведущего к остальным толпящимся школам.

— Если у тебя есть что сказать нашему младшекурснику, Биггз, можешь выплюнуть это прямо сейчас. В противном случае вали отсюда. С твоим рангом, уверяю тебя, ты интересуешь кадета Уорда примерно так же, как и меня.

Напряжение рассеялось, и по всему галенскому столу прокатилась волна раскатистого смеха, поддержанная подавленным вздохом позади Рея и сбивчивыми извинениями. В следующее мгновение первокурсники из Мастона испарились, едва ли не переходя на бег, и Рей с ухмылкой посмотрел на Леннон.

— Знаешь, я и сам бы с ними справился.

Бич кивнул и пожал плечами, вновь переведя взгляд на свою тарелку:

— О, я уверен. Но тебе выбивать из них дурь на поле боя. А мне — нет. Дай мне немного повеселиться.

Рей и сидевшая рядом с ним Ария прыснули от смеха, проигнорировав — вместе с остальным отрядом — явное удивление многих других команд вокруг них, чьи взгляды метались от него к Леннону и обратно: они явно не понимали, что могло послужить причиной столь дружеской пикировки. Некоторые, как заметил Рей, выглядели не слишком довольными этим общим обменом репликами, и он почувствовал, как веселье немного остыло, когда заметил один особый взгляд, устремленный на Леннона и даже не удостоивший его самого ни единым мгновением внимания.