Страница 108 из 323
Оглядевшись, Рей увидел, что взгляды каждого человека в просторном зеленовато-голубом вестибюле были прикованы по очереди то к нему, то к Арии. Их прибытие, очевидно, предвосхитили старшекурсники Галена, которые уже скрылись в кабине лифтов впереди. Сообща сотня взглядов — как минимум из трех-четрех разных школ, судя по разнообразию цветных наручных повязок, — впитала их пару с гаммой выражений от благоговения до удивления и неверия. И когда следом за ними из летчика вывалились остальные, а Самсус крикнула им в спину следовать за ней, Рей услышал, как почти синхронно зашептались вокруг.
— Это они? Да не может быть…
— Должны быть они, верно? Да ну нет…
— Я слышал, он коротышка, но погоди-ка.
— Ни за что, это не он.
Не будучи уверенным, хочется ли ему рассмеяться или залезть под один из стоявших неподалеку диванов, чтобы спрятаться, Рей поднял подбородок и устремил взгляд вперед, точно так же, как и шедшая рядом Ария.
У них было несколько минут на то, чтобы осмотреть свои комнаты — они разбились на пары: Рей жил с Кэтчером, Ария с Вив, а Грант и Каш с Вадеме и Кэй соответственно. Затем Дент и остальные созвали всех на масштабный обед с участием каждой из приезжих команд, где Рей и Ария снова подверглись детальному изучению. Даже старшекурсники из других школ открыто пялились на них, чему немало способствовало то, что Леннон со своим отрядом — «Отрезанными от мира», как гласили шепотки в трамвае, — заняли другую половину стола, облюбованного «Огненной песней».
Впрочем, Рей почувствовал себя чуть лучше, когда Лашер снова поймал его взгляд, крутанул в воздухе пальцем, указывая на всех присутствующих в гигантском высоком зале, где проходил обед, и выразительно закатил глаза.
Плевать на них, словно говорил этот третьекурсник, а последовавший за этим беспечный разговор Леннона с окружающими соратниками по отряду помог еще больше, будто добавляя: «Привыкнешь».
— Будем надеяться, — пробормотал про себя Рей, а затем сделал вид, что ничего не говорил, когда Кэтчер спросил, не буркнул ли он чего-то там с полным ртом сэндвича из индейки с томатами.
Несмотря на то, что целью обеда явно было поощрение общения и завязывание межшкольной дружбы, Гален, казалось, держался особняком от любых тусовок и дискуссий — за исключением тех, что касались самого Института. В результате «Огненная песнь» и целый ряд других команд, названия которых Рей с товарищами еще не успели узнать, быстро закончили трапезу и вскоре вновь собрались в той или иной комнате. Отель был роскошным — куда лучше любых апартаментов, к которым привык Рей, не говоря уже о более скромных жилых помещениях в его галенской комнате и в Грандкресте до нее. Двойные широкие кровати, огороженные четырьмя стенами и потолком из поддающегося управлению умного стекла, предоставляли не только достаточно места для отдыха команды из шести человек, но и массу экранов для вывода любой информации, какая только могла им понадобиться. Рей подозревал, что некоторые команды попытаются последовать совету Дент и расслабиться за просмотром трансляций СКТ или вроде того, но он ничуть не удивился — и даже обрадовался, — когда Ария сразу же взяла бразды правления в свои руки, как только все шестеро собрались в ее с Вив комнате, и объявила, что они все собираются помочь Кэтчеру и Гранту подготовиться к предтурнирным матчам. Никто не стал жаловаться, и с помощью полного списка школ и студентов-участников, к которому они получили доступ по дороге в Ганос, а также множества общедоступных записей межшкольных боев они провели относительно тихий вечер, обсуждая различные тактики и стратегии, которые могли оказаться полезными для обоих парней в зависимости от того, кто попастся им в соперники на следующий день. Никто пока не сообщил им расписание боев, но все знали, что сначала сражаются не прошедшие квалификацию участники, чтобы выяснить, кто попадет в ограниченные слоты, зарезервированные для них в настоящих сетках секторальных отборов. Каш предположил, что следующее утро — понедельник — скорее всего, будет посвящено этим не транслируемым боям перед тем, как во вторник начнутся настоящие дуэли.
Командные же бои и военные игры, в этом они все сошлись, начнутся без промедления, вероятно, на следующий день после обеда.
Рассмотрев всех примерно пятьдесят бойцов последнего шанса, пока Кэтчер и Грант не убедились, что у них есть хоть какое-то смутное представление о своей тактике для каждого возможного поединка, они перешли к разбору форматов отрядов. Кадеты были в самом разгаре сложного обсуждения того, как может выглядеть зона нулевой гравитации в матче военных игр, когда Риз открыла их дверь — без стука — и рявкнула, что ужин будет подан в главном обеденном зале в девятнадцать ноль-ноль. Учитывая, что уже шел седьмой час вечера, двадцать минут спустя курсанты Галена снова ловили на себе взгляды и косые взоры представителей других школ, причем Рей отметил, что теперь, когда люди, вероятно, точно знали, кто он такой, устремленных на него глаз стало еще больше. С другой стороны, на этот раз внимание принесло и некоторые преимущества. Помимо того, что ужин в формате шведского стола представлял собой восхитительное ассорти из деликатесов лугманской системы, от которого Кэтчер пришел в особый восторг, остальные отряды Института явно приняли к сведению нежелательное внимание во время обеда: каждый первокурсник, второкурсник и третьеккурсник сознательно постарался окружить «Ткача Бурь», «Отрешенных от стали» и «Закон короля» — команду Сидорова, как ребята узнали в очереди за ужином от Кэй. Благодаря этому трапеза прошла в куда более комфортной обстановке, и Рей почти забыл о сомнительных взглядах, бросаемых в их сторону со столов, за которыми теснились остальные академии.
По крайней мере, до тех пор, пока несколько подозрительно самоуверенных первокурсников с зеркальными зелеными львами Боевой академии Мастона — Рей взял за правило выучить все эмблемы каждой академии на этом мероприятии — не решили пересечь пространство между двумя секторами, которые кадеты Галена заняли в углу залы у задней стены, и молча встали за спинами Арии и Рея, пока «Ткач Бурь» — вместе со всеми командами поблизости — не поднял головы или не повернулся на сиденьях, чтобы посмотреть на них.