Огонь и песня

Рей мог ее понять. Теперь, когда они сидели в трамвае, а под ними легко вибрировал ленивый гул орбитальных двигателей, реальность происходящего ощущалась куда острее, чем тогда, когда Дент впервые поделилась с ними планами поездки.

— Чувствуется немного сюрреалистично, да? — согласился он, поворачиваясь, чтобы оглянуться назад вдоль открытого прохода между двумя вагонами. По меньшей мере пятьдесят четыре кадета — он на самом деле не был уверен, сколько именно добавилось к отрядам из числа сторонних участников на индивидуальных отборочных — сидели в организованном хаосе позади них. Вдобавок ко всему, заметив группу Мартина прямо за группой Сидорова, он не мог не отметить, что первокурсники выглядели заметно более бледными и укачанными, чем кто-либо из второкурсников или третьекурсников.

— Ветераны, — тихо усмехнувшись, произнес он и снова повернулся вперед.

— Что? — переспросила Ария.

Рей покачал головой:

— Ничего. Просто подумал, что однажды хотел бы получить шанс чувствовать, будто для меня это вовсе не какое-то грандиозное событие.

Ария выглядела растерянной:

— Почему? Звучит скучно…

— Ха… — произнес Рей, понимая, что она абсолютно права. — Пожалуй, да…

Она странно улыбнулась — явно собираясь спросить, всё ли у него в порядке или вроде того, — как вдруг с другого бока раздался громкий, четкий голос, заглушивший любые другие мысли.

— Зональные отборочные! Рада, что вы смогли добраться!

Рей резко обернулся и обнаружил, что Валера Дент наконец-то присоединилась к ним. Она стояла в проходе чуть впереди, окинув улыбкой ряды вагонов со своими курсантами, явно позабавленная внезапной тишиной, воцарившейся среди галенцев, стоило ей заговорить. На ней была ее обычная форма регулярных войск, что придавало ей поразительный вид за пределами привычной обстановки Института, а в правой руке она держала какой-то продолговатый беспроводной передатчик такого же чисто-серого цвета, как и стены трамвая. Когда она заговорила снова, Рей услышал, как ее слова пронеслись по вагонам с такой отчетливой громкостью, которая с легкостью перекрывала гул двигателей.

— Как вам, без сомнения, уже известно, если вы состоите в отряде, за вами закреплен куратор. Майор Рис, капитан Такеши или капитан Самсус. В основном они здесь для того, чтобы оказывать помощь и поддержку по мере необходимости, но я еще раз напоминаю вам: хотя на время этого турнира вам и предоставлены определенные вольности, это ни в коем случае не освобождает вас от обязанностей представителей Института Галена и МСК. Если говорить просто: пожалуйста, не давайте никому из нас повода выполнять функции нечто бо́льшего, чем необходимая помощь.

Вдоль вагонов раздалось редкое «Есть, мэм!» вперемешку с легким смехом некоторых курсантов.

— Перейдем к более важным вещам. Разумеется, мы направляемся на Ганос и будем сражаться в Академии Кеннета. Путь предстоит короткий, а турнир начинается с самого утра. Полагаю, некоторые из вас… — Дент бросила взгляд на группу Арии и туда, где дальше в вагоне сидели остальные первокурсники, — …спали чуть меньше остальных, поэтому я призываю вас отдохнуть, пока есть возможность. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то сваливал поражения в первый же день на нарколепсию и сухие глаза.

Снова посмешки, на этот раз громче.

— Думаете, я шучу? — фыркнув, произнесла Дент. — Оглянитесь вокруг. Вы и те, кто сидит рядом с вами — лучшие на своем курсе, лучшее, что Институт Галена может выставить на поле боя. А это значит, что вы, скорее всего, лучшее, что может предложить эта планета, а вполне возможно, и вся система Астра целиком. Ни один из вас не попал сюда, не превозмогая себя, не ломая свои пределы снова и снова и снова. Я горжусь вами — чертовски вами горжусь, — но я так же хорошо, как и любой сидящий в этом трамвае, понимаю, что подобное стремление может стать палкой о двух концах.

Рей заметил, как епископ на этот раз бросила взгляд именно на него.

— Я жду, что на этой неделе каждый из вас снова превозможет себя. Я жду, что вы сломаете свои пределы — надеюсь, снова, снова и снова. Но я также жду, что вы будете действовать с умом. Это больше не тренировка. Это больше не практика. Это бой. Настоящий командный бой. Теперь вы — часть единого целого, как когти своего отряда и коллективно как конечность Института. Вы здесь не для того, чтобы доказывать, будто вы просто самые быстрые, самые сильные или самые опасные. Вы здесь, чтобы доказать, что вы — лучшие в каждом значении этого слова.

На этот раз воцарилась тишина, когда она умолкла, и Дент явно не ждала ничего меньшего. Она позволила этой тишине повиснуть на мгновение, дала своим словам прозвучать и запечатлеться в сознании курсантов. «Действуйте с умом», — говорила она.

И Рей почему-то почувствовал, что эти слова предназначались почти исключительно ему…

— Раз уж я, надеюсь, заставила вас как следует задуматься о предстоящей неделе, остался один последний вопрос, требующий внимания, — снова заговорила капитан после полных пяти секунд тишины. — Как некоторые из вас, возможно, слышали, в студенческие МСК этого года был внесен ряд изменений. Хотя я уверена… — ей пришлось повысить голос, несмотря на передатчик, поскольку при этих словах тут же поднялся ропот, — …что вы, вне всякого сомнения, успели выстроить всевозможные грандиозные теории, уверяю вас: коррективы едва ли масштабные, но тем не менее важные. Во-первых… — в ее поле зрения что-то сверкнуло, и мгновение спустя НОЭД Рея загорелся уведомлением, — …МСК постановил обновить протоколы идентификации для своих бойцов студенческого уровня. Это первое из двух изменений, призванных поддерживать интерес к турнирам живым и актуальным.

Рей мог бы над этим посмеяться — в конце концов, за МСК следило более половины населения МСК, имеющего доступ к трансляциям, — но был слишком занят открытием оповещения, точно так же, как, судя по всему, Ария и остальные вокруг него.

— Ого-о-о… — раздался слева приглушенный возглас благоговения Кэтчера, слившийся с множеством других удивленных голосов.

Рей полностью разделял их реакцию.

Там, паря в его поле зрения и плавно вращаясь на месте, семь сплошных черных эмблем образовывали горизонтальный круг из голограмм. Рей сразу понял, что это такое, распознав различия между ними — как, он был уверен, и любой другой студент в соединенных вагонах, — но все равно был поражен и не мог не начать тут же пролистывать их одну за другой.

Семь эмблем… для семи типов КАЗ.