Системный Рыбак 17

Вот это и было самое главное. Утром после любого движения они поднимали глаза ко мне: так? Не так? Сейчас они следили за тёркой, миской, лопаткой и плитой, лишь изредка поглядывая в мою сторону.

Я стоял. Руки за спиной затекли, но я их даже не разминал, боясь подать сигнал, который они примут за команду.

Вот оно и случилось. Утром у меня было три человека, каждый делал своё и ждал моего приговора. Сейчас у меня была кухня.

К вечеру они приготовили целую партию без единого моего слова. Почистив и натерев клубни, Рокан передал стружку Бурти. Тот отжал её, добавил связку и посолил, а Тэй’ла выложила массу на плиту и сняла готовые оладьи. Восемь штук одной толщины и соус, в который кислый сок добавили в самом конце. Поменявшись местами, Тэй’ла взялась за тёрку, Рокан за плиту, а Бурти за соус. Вторая восьмёрка вышла чуть кривее, но с тем же вкусом. Третья ротация заняла больше времени: Бурти, проверяя жар ладонью, считал вслух до трёх, а Рокан над ним ржал, но не мешал.

Взяв по оладье с каждой ротации, я откусил.

Дзынь!

Струна отозвалась низко и без дрожи. Три раза.

Напоследок каждый сам приготовил ещё по две оладьи с соусом, от начала до конца. Остальные только смотрели. Я попробовал все три порции: тот же ровный отклик.

— Завтра открываемся, — сказал я.

Тэй’ла прищурилась. Где подвох? Бурти уронил уголёк. Рокан перестал жевать.

Выдохнув, Бурти полез под лавку за угольком, чтобы никто не видел его лица. Рокан сунул гриб в рот, прожевал и сказал: «Ну а чего? Мы же умеем». Ещё утром он сам в это не верил. Тэй’ла молчала дольше всех. Она поручилась за меня у ворот, когда меня хотели развернуть к верхним тропам, и все эти дни моё испытание было и её испытанием тоже. Проведя ладонью по остывшему краю плиты, она послала одно слово: «Хорошо». Больше ей ничего не требовалось.

Остаток вечера ушёл на скучное: сколько клубней начистить с утра, сколько замесов держать в запасе, кто где стоит. Распределив работу, я поставил Рокана на заготовку, Бурти на замес и три соуса, а Тэй’лу на плиту. Об оплате сказал коротко: за каждый рабочий день все трое получают долю выручки. Размер доли объявлю после подсчёта выручки и расходов, когда станет ясно, сколько можно выплатить. Возражений не было. Рокан только спросил, во сколько приходить, и я ответил, что деревья ещё не разгорятся.

Рид слушал со стойки и хмурил морду. Завтра ему тоже работать: выбрать в зале место для сна, где на хвост никто не наступит.

…

Утром деревья разгорелись в полную силу. Зелёный свет снова залил пол бывшей столовой, и вытертые дорожки у стойки проступили до самой раздачи.

Первую порцию дня я завернул для деда Ма’руна и передал Тэй’ле ещё до открытия: обещал принести через день, и день этот наступил. Тэй’ла унесла свёрток, пока парни чистили, и вернулась с одним словом: сидит. Не лежит, сидит. Хорошее начало для дня.

Доску я вывесил у входа ещё до прихода учеников. Текст продиктовал Тэй’ле накануне вечером: порция за жетон, две горячие оладьи, соус на выбор из трёх. Ягодный, на квашеной зелени, на растёртых семечках. Снизу она добавила, что цена действует в день открытия. О цене на завтра я думал дольше минуты, но озвучивать её не стал. Пока цена корня у охотников неизвестна, любая цифра будет враньём. Сначала цифры, потом обещания.

Зал я поделил ещё вечером. Оплата у стойки слева, выдача в проёме раздачи, чан для грязных мисок справа. Оттуда миски забираем, моем под жилой и возвращаем на чистую полку. Отдав жетон, покупатель получает черепок с царапиной. Три вида царапин обозначают три соуса, а черепок забирают на раздаче. Очередь за черепками не пересекается с очередью за едой. При наплыве гостей это сбережёт нам и время, и посуду. Рид занял середину стойки между оплатой и выдачей. Получился живой контролёр весом в один кот.

Помощника Круг прислал за полчаса до открытия.

У старухи была шерсть цвета мокрого пепла и плоская доска в руках. Она сутулилась, и грива свисала вперёд, закрывая плечи. На доске лежали в ряд гладкие камешки. Не поздоровавшись, старуха села на лавку у стойки, поставила доску на колени и посмотрела на меня, будто я ей задолжал. Сразу захотелось пересчитать миски.

— Круг велел мне считать, вот я и считаю, — послала она.

— Считайте. Жетоны кладут сюда. — Я показал на миску у стойки. — Заодно выдавайте черепки. Бурти будет отдавать еду на раздаче.

Глядя на пустую миску, она передвинула один камешек. Первый, оказывается, означал меня.

Хм. Круг проверяет, сколько порций мы продадим и справятся ли ученики с работой. Ладно. Мне скрывать нечего, а лишний человек на кассе даже удобен.

Первые пришли соседи, по одному, с оглядкой. Женщина с корзиной от водяной жилы, двое стражей с развилки, парень, который каждый день провожал Рида взглядом. Бурти выдал первые порции, старуха передвинула камешки, Тэй’ла сняла с плиты вторую партию.

От первой партии я взял две оладьи на пробу. Край сухой, середина пружинит, соус на семечках с кислинкой в конце. Струна гудела одним тоном.

— Работайте.

Женщина с корзиной выбрала лавку у самой двери и поставила ноги в проход, оставив себе путь наружу. Отломив кусок, она обмакнула его в ягодный соус и положила в рот.

На первом хрусте она вскинула голову. Замерла с миской на коленях, потом зажмурилась так, что на переносице собралась шерсть. Из горла вырвалось протяжное «м-м-м». Она прикрыла рот ладонью и оглянулась на стражей.

Я знал этот ягодный соус. Сначала он сводил скулы кислинкой, зато следом горячая мякоть клубня казалась почти сладкой. Женщина выдохнула через нос и качнула головой, глядя в миску.

— Это вы из наших клубней сделали?

Она посмотрела на ладонь, сжала её и разжала. Растерянно усмехнулась, словно поймала собственную руку за фокусом. Потом слизнула соус с пальца и подтянула ноги под лавку, освобождая проход. Миску она придвинула к себе.

Стражи с развилки следили за ней, а не за мной. Когда она потянулась за вторым куском, оба подхватили свои миски и поспешили к лавке.

Ученики за стойкой тоже наблюдали за первой покупательницей. Бурти замер с миской в руках и не моргал, пока женщина жевала. Когда она сжала ладонь, он уставился на свои пальцы. Вот этими руками он только что приготовил еду с нужным эффектом. Тэй’ла на миг обернулась от плиты и снова взялась за лопатку. До этой минуты их еду получали без платы: я, они сами, семьи погибших и раненые. Сейчас гость заплатил жетон за приготовленную ими еду — и явно остался доволен.

А потом пришёл Грот.