Страница 63 из 73
К обеду в корзине лежало шесть крупных корней. После обеда попадалась одна молодь, так что прибавить к ним ничего не удалось. Зато отряд ко мне привык. Когда у моей корзины снова лопнула та самая, бедовая лямка, сборщик по имени Ол’ви оторвал прядь шерсти с загривка и, скрутив её жгутом, перевязал плетение. Жгут держал лучше верёвки. В ответ на благодарность он лишь махнул рукой: мол, мелочи.
На привале Кер’т, тяжело усевшись рядом на камень, принялся растирать голое предплечье, там, где рубцы. Делал он это, похоже, по привычке, потому что смотрел при этом на воду, а не на руку.
— Это гончая? — спросил я.
— Пятнадцать лет назад. Я тогда обычно ходил без копья, так-как травнику оно мешает и цепляется за камни. Гончая взяла меня за руку и потащила, а Дор’вак снял её одним ударом, но с тех пор я всегда ношу своё, хотя оно мешает.
— И опираешься на него при ходьбе.
— Потому что копьём я всё равно не владею. Зато с посохом хожу быстрее, а от гончей главное вовремя убежать. — Он посмотрел на мои руки. — А ты ходишь вообще без всего. Чем ты их?
— Острогой, оно в кольце лежит. Ей обычно рыбу бью, а иногда и гончих.
— Тар’гом говорил про троих.
Он помолчал, потом добавил тем же будничным тоном, каким объяснял, как сберечь глазок в иле:
— Здесь их обычно отгоняют. Одну гончую убивают втроём, а ты один убил трёх, поэтому за тобой велели смотреть. Вот это и тревожит: ты чужой, и никто не понял, на что ты способен.
Получается, присматривать за мной велели вовсе не из-за слабости. Скорее наоборот. Ладно, с этим можно жить. Чуть позже флягу мне протянул Ма’рун, самый старший из сборщиков, не пославший мне за два дня ни слова.
Ма’рун дождался, пока я возьму флягу, поправил лямку корзины на лбу и оглянулся на остальных.
— Ты будешь продавать еду, — сообщил он.
— Буду.
— Мой дед перестал вставать. Пустота из еды в нём не задерживается. Ест, а сил всё меньше. Когда откроешься, отложи мне одну порцию. Я заплачу.
Представив голодного старика, я сразу забыл о цене.
— Завтра приготовлю отдельно и возьму с собой. Вернёмся — разогрею и передам у ворот. Ждать открытия кухни не нужно. А про плату поговорим, когда дед встанет.
— Тогда у ворот подожду, — послал Ма’рун.
Ма’рун сразу ушёл к своему камню, и на этом наш разговор закончился.
Допивая воду, я решил отложить для его деда две оладьи с соусом из первой удачной партии завтрашнего утра. Заверну отдельно и уберу в перстень. Ма’рун получит их завтра, даже если общую торговлю придётся отложить.
Вернувшись вечером домой, я выложил все корни на стойку и пересчитал.
Целых оставалось тринадцать: одиннадцать крупных и два мелких. Ещё один мелкий я начал вчера; от него и буду понемногу натирать на пробы, пока не закончится. Смыв слизь со свежей добычи, я разложил корни на полотне в прохладном закутке. Всю добычу в вытяжку превращать не стал: на ложку стружки требовались капли, а передержишь натёртый корень в воде — получишь горечь. Значит, замачивать будем понемногу, под нужную партию.
Первый корень Тэй’лы дал нам рецепт. Этих хватит на обучение и начало торговли, но я хотел отложить отдельный запас, чтобы не бросать учеников ради каждой вылазки. Сколько сырья они испортят на самостоятельных пробах, ещё предстояло выяснить. Да и обещать себе, что любой выход принесёт добычу, после сегодняшнего дня было бы глупо.
— Ещё один выход, — сказал я. — Наберём впрок, потом займёмся плитой.
Заодно хотелось проверить соседнюю ложбину, чтобы в следующий раз не тратить полдня на обобранные места. Самовольно уходить туда я не собирался. Разрешить новый участок мог только Дор’вак.
На четвёртое утро в Гроте я отложил две оладьи из проверенной партии, добавил соус и завернул их в чистую тряпицу. Убрал в перстень отдельно от своих. У ворот кивнул Ма’руну: обещание помню, всё при мне. Он молча поправил лямку на лбу.
До построения я подошёл к Дор’ваку и попросил разрешить нам с Кер’том проверить соседнюю ложбину. Она всего в полусотне шагов от основного русла, за низким гребнем. Далеко от маршрута мы не уйдём.
Дор’вак долго молчал. Посмотрел на меня, на Кер’та, затем на проход к поверхности, словно прикидывая маршрут.
— В пределах слышимости посыла, — сухо сказал он. — По команде «вниз» падаешь, а по команде «назад» бросаешь корзину и бежишь. Кер’т?
— Присмотрю, — вздохнул Кер’т. — Теперь за двоими сразу.
— Сразу за двоими?
— За тобой и твоим нюхом.
Добравшись до места, мы с Кер’том спустились в соседнюю ложбину. Ручей здесь был уже, зато валуны стояли плотнее, укрывая воду от света и ветра. Под ними она почти не двигалась. Отряд остался за гребнем, откуда посылы доходили слабо, обрывками.
Кер’т сунул руку под первый же камень и вытащил корень.
— Нетронутый, — сообщил он с удовольствием. — Сюда лет пять никто не спускался.
Я сжёг кристалл. Циклон высветил ручей, и точки легли комками почти под каждым камнем. Перед нами раскинулась готовая грядка.
Мы работали молча: Кер’т брал с ближнего берега, я с дальнего. Вода здесь оказалась холоднее, чем в главном русле, поэтому после каждой третьей находки пальцы приходилось греть под мышками, а корзина быстро наполнялась крупными корнями толщиной в два пальца, покрытыми густой слизью. Один я вытащил вместе с глазком. Пришлось отделить часть с ростком, вернуть её в ил и прижать камешком. Кер’т следил за мной молча, что у него, кажется, означало одобрение.
К середине дня я пересчитал корзину. Семь крупных, четыре мелких. Вместе с домашним запасом — больше двух десятков целых корней. Достаточно, остальное пусть растёт.
Медленно разогнув спину, я глотнул из фляги и позволил себе выдохнуть. Теперь можно было возвращаться и несколько дней не отвлекаться от кухни.
Кер’т замер с корнем в руке, стоя по щиколотку в воде. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Из-за гребня доносились лишь вода и ветер.
Потом в голову ударил короткий посыл.
«Вниз».
Связь оборвалась.
Я уже приседал за валун, потому что утром обещал именно это. Кер’т укрылся рядом со мной. Прошло три вдоха. Ни команды «назад», ни отбоя.
— Он велел укрыться, — послал Кер’т. — Почему нет второго сигнала, не знаю. Без него мы должны ждать.
Он сжал корень так, что между пальцами выступила слизь, и отправил за гребень короткий запрос. Подождал, затем повторил сильнее. Ответа не было. Кер’т поднял голову.
— Там Дор’вак. Я посмотрю с гребня. Держись сзади и не высовывайся.