Страница 58 из 73
Край схватился, запахло жареным клубнем. Потом стружка начала расползаться по камню, а когда поддел оладью, чтобы перевернуть, она развалилась на три части, и каждая часть развалилась ещё раз. На камне лежала горстка подрумяненной стружки, которая пахла вкусно, но для продажи была бесполезна.
За спиной хмыкнули, и ученики перестали скрести клубни. Тэй’ла перестала чистить, Бурти подтянул к себе горшок из-под лавки, а Рид повернул голову ко мне.
— И это ваш эффект? — послал Рокан.
— Пока у нас только жареная стружка, — я соскрёб её в миску для проб. — Смотрите, это тоже урок. Клубень на тёрке отдаёт воду, вода на камне кипит и рвёт мякоть изнутри. Держать её вместе нечему. Вчера держало печёное пюре, сегодня яйцо отпало. Значит, нужна связка, что-нибудь клейкое при нагреве.
Чем же связать стружку? Тэй’ла отложила нож, сходила к своей сумке у входа. Вернувшись, она положила рядом с тёркой корень. Тот высох, посерел и весь скрутился: длиной с палец, толщиной в два.
— Попробуй это. Натрёшь и замочишь, вода станет вязкой. Ею у нас крепят… — она замолчала, подыскивая слово. — В общем, это для вещей. В еду его обычно не кладут, он безвкусный.
— А где берут?
— Наверху ищем, у воды в тени камней. Он редко попадается, даже у старейшин всего по одному лежит. Это мой. Второго у меня нет.
Тэй’ла услышала про клейкую связку и принесла единственный корень для моей кухни. При этих двоих у меня развалилась еда, а она поручилась за меня перед Кругом. Пусть она и связана долгом жизни, редкий корень всё равно наверняка дороже корзины клубней.
— Спасибо, — сказал я. Тэй’ле хватит и этого.
Я отодвинул корень на чистый край полотна, подальше от воды и жара. Корень один, так что на каждую пробу возьмём по ложке, меняя только один параметр. Тогда станет ясно, что сработало, а чужой запас сбережём.
— Вы пока чистите, — напомнил я через плечо. — Смотреть можно, только руками в пробы не лезьте.
Сначала я натёр щепоть корня в чашку с тёплой водой. Через минуту вода тянулась за ложкой тонкой нитью, а через пять загустела до киселя. Вторую щепоть я залил в отдельной чашке и оставил на четверть часа, но эта вытяжка загустела ещё сильнее и горчила на языке. Значит, хватит пяти минут.
Теперь проверим дозу. К ложке стружки я добавил каплю вытяжки и соль, затем выложил смесь на камень. Поддел край лопаткой, поднял целый пласт, перевернул его медленнее обычного, и оладья легла на камень одной штукой. Ученики опять замерли над клубнями. Нижнюю сторону корочка покрыла целиком. Держится. Теперь можно выдохнуть.
С двумя каплями оладья держалась крепко, но её пришлось долго жевать. С полутора, на глаз, корочка хрустнула, а середина осталась влажной и пружинила. И струна под рёбрами, промолчавшая на первой и коротко дёрнувшаяся на второй, отозвалась ровным низким гулом.
Слабо отжатая масса плавала в собственном соку, оставаясь бледной. Если отжать слишком сильно, оладья трескалась по краям. Буду отжимать, пока из кулака не перестанет капать. Оладья толщиной в полпальца пересыхала и ломалась под лопаткой, а в той, что с большой палец, внутри оставалась сырая стружка. Выкладываю ложку с горкой, прижимаю один раз. Жар я подбирал дольше всего, убавляя и прибавляя нить под плитой.
— Жар у тебя ровный, чего ещё надо? — проворчал изнутри Вульфрам.
— Я подбираю жар для учеников, старик. Им потом придётся жарить самим.
В итоге я подобрал жар, при котором могу держать ладонь над камнем три счёта. У одной пробы вышла тёмно-золотая корочка, которая щёлкнула по краю.
Рокан довольно хмыкнул, но после этой оладьи струна пустоты едва отозвалась. С виду оладья удалась, но ради эффекта снимать её надо раньше. Вот это ученикам придётся объяснить отдельно.
После десятка проб я заглянул в рабочую чашку. Вытяжки оставалось меньше половины. Я натёр остаток корня и замочил на пять минут. Всё, что у Тэй’лы было, теперь плавало в одной чашке.
— Запомните, — послал я Бурти, который давно бросил чистить и дышал мне в локоть. — Соль добавляйте перед самой жаркой. Посолите заранее, клубень выпустит воду, и оладья поплывёт.
Я вмешал в массу ложку рубленой квашеной зелени для кислинки, а для соуса растёр в ступке калёные семечки с солью, развёл водой до густоты сметаны и подкислил ягодным соком.
Далее выложил на смазанный камень десять оладий. Ш-ш-ш. По залу потянуло жареными клубнями, отчего сразу захотелось есть. Восемь штук разложил на четыре тарелки, по две с ложкой соуса: Тэй’ле, Рокану, Бурти и мне. Две отложил отдельно, отломил от одной половинку без соуса Риду, и кот нехотя, но съел.
Тэй’ла откусила и замерла с набитым ртом. Рокан жевал молча, впервые за утро. Бурти доел обе, вытер соус пальцем, полез под лавку за горшком, посмотрел на квашеную зелень, вздохнул и закрыл его обратно.
— Давайте проверим. Вы каждый день держите сгусток на площадке, попробуйте сейчас.
Тэй’ла первой подняла ладонь, и серый комок с яблоко повис над ней без дрожи. Рокан собрал свой быстрым небрежным движением, а потом вытаращился на него. Сгусток держал форму. Бурти сосредоточился так, что высунул язык. Его комок вышел с орех. Он повернул ладонь, дожидаясь привычной течи по краю, поднял глаза на меня, чтобы спросить своё «так?», и не спросил. Край не тёк, в чём он убедился сам.
— Не течёт, — послал круглый, и посыл у него дрожал. — Он у меня всегда течёт.
— Снова вижу потоки, как вчера, — послала Тэй’ла.
Я отвернулся к плите, выдохнул, расправляя плечи. Эффект был, причём держался он на блюде из трёх операций. Осталось научить учеников повторять его самостоятельно.
Парни переглянулись и без команды пошли к корзинам. Рокан выбрал клубень и повёл нож медленно, снимая тонкую ленту, а Бурти заработал быстрее, не поднимая головы. Наконец-то они работали сами.
— Сколько чистить? — спросил Рокан через плечо.
— Всё, что есть. Чищеные держите в воде и не трите: тёртый клубень к утру потечёт, и вместо оладий получим кислую лужу. Тереть будем перед самой жаркой, а до тех пор учитесь рядом и повторяете, пока не сдадите проверку. Торговлю откроем, когда у нас будет запас корня.
Тэй’ла смотрела на чашку с вытяжкой. Ну да, весь корень ушёл на эту чашку.
— Корня больше нет.
— На завтра хватит того, что есть, если экономить. Дальше нужен запас. Как у вас выходят наверх?