Системный Рыбак 17

Бурти поставил горшок под лавку и подтянул к себе корзину. Работа пошла.

Рокан ободрал первый клубень за десять секунд и швырнул в миску. Затем выжидающе глянул на меня. Я положил его рядом с клубнем Тэй’лы: вдвое меньше, а кожура в миске лежала ломтями толщиной с палец.

— Ты решил оставить от клубня один глазок? С такой чисткой за неделю лишнюю корзину выбросишь. За чей счёт?

Он посмотрел на ломти и стал чистить медленнее. Бурти работал медленно, аккуратно, но после каждого клубня поднимал его со своим «так?», а каждый мой ответ стоил капли со дна моря. Я поставил перед ним на чистую дощечку клубень, с которого Тэй’ла сняла кожуру тоньше всего.

— Сравнивай вот с этим, счищай кожуру так же тонко. Меня зови, если клубень укусит тебя первым.

Бурти замолчал. Скоро Рокан начал коситься на его миску, а Бурти на миску Рокана: один прибавил аккуратности, другой скорости, а Тэй’ла продолжала чистить в одном темпе. Рид со стойки прижимал уши на каждую толстую ленту, и следующую Рокан делал тоньше.

Эх, возни с ними ещё хватит. Но я уже прикидывал, кому какую работу поручить: эти двое всё-таки поддавались обучению. Осталось выбрать главное блюдо.

— Работайте, — послал я. — Рид за старшего. Скоро вернусь.

Кот шевельнул хвостом, а Бурти выпрямился перед ним.

Я сдержал смешок и пошёл наверх думать.

Окно в комнате отдыха открывалось наружу, прямо на козырёк шляпки. Перекинув ногу через подоконник, я выбрался на крышу собственного дома. Шляпка оказалась упругой, чуть тёплой. Сел на краю, свесил ноги над тупичком и первый раз за утро позволил себе просто смотреть.

Грот отсюда был виден почти целиком: ярусы, дома-капли на стенах, листья с седоками между светящимися деревьями. Внизу шумела площадь, и оттуда тянуло грибным духом от лотка с похлёбкой. На тысячи жителей здесь одна торговка с жидкой похлёбкой за полжетона, и даже у неё пусто.

Ещё на рынке я поставил себе задачу: готовить быстро и из дешёвого сырья. Эффект должен повторяться от порции к порции. За последний час добавилось самое неприятное условие: технологию должны осилить двое избалованных парней и девушка, которая сегодня впервые взяла нож для чистки.

Что можно предложить такому городу?

Чебуреки. Первое, что просится при словах «уличная еда». Только с тестом у новичков всегда беда, а для жарки здесь пока только масло из семечек, растёртых в ступке: на один фритюр его уйдёт слишком много. Пельмени и шаурма отпадали по тем же причинам: по три-пять заготовок на одно блюдо.

Грибные котлеты. Вот они работали, вчера это подтвердила линза Верены, а Ул’мех дожевал свою котлету с розовыми ушами. Я загибал пальцы: печёные клубни, пюре, калёные семечки, панировка, обжарка грибов, лепка, соус. Семь операций, и каждую я поправлял по ощущению. Снизу Рокан рывками скрёб клубень. Такими движениями он загубит заготовку, а Бурти на каждом шаге будет спрашивать «так?». Котлеты годятся, но вторым блюдом, куда позже. Для первого нужно то, что объясняется за пять минут и повторяется с закрытыми глазами.

Может, всё-таки те клубневые лепёшки, которые хотел приготовить утром? Клубни придётся запечь, остудить, размять, замесить и раскатать. Снова получается тесто и целых пять шагов.

Блин.

Я выругался вслух, благо на это сила не тратится, а рынок внизу всё равно меня не слышал. И тут же замер. С ложки падает на горячий камень тёртая масса и шипит по краю. Поддеваю её лопаткой, переворачиваю целиком. Я очертил пальцем на тёплой шляпке круг размером с ладонь.

Для блинов нужна мука и жидкое тесто. А тут получатся овощные оладьи, или драники, если по-простому.

Полчаса перебирал уличную кухню двух миров, а про обычные драники забыл. Смотрим. Натру сырой клубень, отожму массу, добавлю связку и выложу ложкой на смазанный камень. Получается три операции, если не считать связку. Оладья с ладонь жарится по две-три минуты с каждой стороны, а на плиту помещается десяток за раз. Покупатель получит две горячие штуки прямо с пылу с жару. Каждому найдётся работа: Бурти будет отмерять ложкой, Рокан займётся тёркой. Тэй’лу поставлю у плиты.

Корзинка клубней стоит два жетона, из неё выйдет на глаз штук тридцать оладий. Это пятнадцать порций. Соус приготовлю отдельно: сегодня ягодный, а завтра можно приготовить его на квашеной зелени. Послезавтра растолку для соуса семечки. Основа одна, зато у покупателя будет выбор из трёх вкусов.

Остаётся добиться нужного эффекта. На грибах уже проверено: способ обработки влияет на усвоение Пустоты. Пересушенная оладья даст один отклик струны, недожаренная другой. Надо подобрать жар и время, при которых отклик будет сильнее, а затем научить этому учеников.

Я поднялся. Ну вот, уже можно считать, сколько порций получится и что я на них заработаю.

Одна загвоздка оставалась. Дома драники держались на яйце и крахмале, а вчерашнее пюре рассыпалось на языке хлопьями. На местных клубнях оладьи ещё предстоит проверить. Яйца у меня были, шесть штук в закутке у воды. Проверим на месте.

Снизу шуршали ножи, значит, никто не сбежал. Я полез обратно в дом.

Внизу за час у ног Рокана выросла горка кожуры, которая не поместилась в миску. У Тэй’лы клубни получились чуть угловатыми, с тщательно вырезанными глазками. Бурти вычистил десяток клубней, срезая кожуру по образцу.

— Годится, — сказал я Тэй’ле, и её уши дёрнулись. — Рокан, работай без рывков, держи один темп. Бурти, ты тоже, только вдвое быстрее.

Пора пробовать. Я расстелил на стойке полотно, поставил тёрку и миски. Рядом положил ткань для отжима, потом потянулся к закутку за яйцами. Одно яйцо связало бы такую массу намертво, так что опыты закончились бы до обеда. Стоп, вегетарианцы ведь бывают разные.

— Тэй’ла, — я поднял яйцо. — Ваш народ такое ест?

Тэй’ла скривилась, глядя на яйцо.

— Нам нельзя, от них плохо. — Тэй’ла отодвинулась от стойки. — Нутро выворачивает, потом два дня лежишь. Это только вы, верховые, можете их есть.

Так, надёжной связки я лишился. Я убрал яйцо обратно в закуток, а ученики проследили за моей рукой. Ну и народ: мяса они не едят, а от яиц им плохо. Зато в ладонях держат силу, из которой состоит небесная сеть.

Начнём с нуля. Я натёр два клубня, стружка вышла влажной, с запахом сырой земли и чего-то вроде каштана. Отжал массу в кулаке над миской, посолил, пустил под плиту нить Пламени. Горсть семечек растёр в ступке в жирную пасту, размазал её по камню, пока он не заблестел маслом. Ложкой выложил первую оладью и прижал лопаткой.

Ш-ш-ш.