Страница 49 из 73
— Хорошо, Ив Винтерскай. Вот что мы можем тебе предложить, — начал Ул’мех, обращаясь ко мне при помощи арки. — На время испытания ты станешь гостем под поручительством Тэй’лы. Для тебя выделят отдельное жильё и пустующую кухню возле рынка. Круг даст продукты на первые три дня, дальше будешь закупать их сам. Еду, которую приготовишь, разрешаю продавать жителям, чтобы иметь средства на жизнь и покупать то, на что их хватит.
Ул’мех постучал посохом по камню и продолжил:
— Взамен соблюдай наши правила и обучи трёх поваров. Тэй’ла станет твоим проводником и первой ученицей. Двоих других она приведёт утром. Когда каждый из троих сам повторит сегодняшний эффект, испытание закончится, а кухня останется за тобой. Обучить трёх поваров, это наше главное условие.
На словах о продаже еды условия сложились в знакомую картину. Ул’мех давал мне помещение, продукты, помощников и право торговать. В любом городе это называлось открытием ресторана.
Я поймал себя на улыбке. На выручку я смогу покупать местные артефакты и пособия по техникам культивации Пустоты. Оставалось поставить дело на ноги и научить троих несложной готовке.
Меняются миры и разумные виды, но я снова начинаю с кухни.
— Меня устраивает, — спокойно ответил я через арку.
Благодаря пробам во время готовки струна внутри тихо гудела. На дне первого моря скопилось чуть больше Пустоты, чем утром. Запас оставался крошечным, однако после месяца постоянного истощения даже это казалось праздником.
Пока Верена медитировала, я отмыл посуду в остатках воды, затем убрал кухню с тарелками обратно в перстень. Стражи унесли корзину, пустую флягу и бурдюки. Всё заняло около четверти часа. Зеваки продолжали следить за мной даже во время мытья мисок, словно представление ещё не закончилось.
Верена открыла глаза ровно в тот момент, когда мы с Тэй’лой собрались уходить. Подозреваю, у неё внутри стоял будильник на всё интересное.
— Теперь вернёмся к твоему коту, — сказала она, поднимаясь с камней, отряхивая колени. — Прошу разрешить мне осматривать его каждый день, примерно по часу. Только наблюдение, замеры линзой. Обещаю, что больно ему не будет.
— Тут решаю не я, — ответил я. — Рид сам выбирает, кого к себе подпускать. Спросите у него.
Верена несколько секунд проверяла, шучу ли я, потом повернулась к Риду. Она повторила ему программу исследований так серьёзно, словно разговаривала с коллегой. Кот выслушал её, прищурившись, после чего отправил ответ прямо в голову. Верена моргнула и слегка покачнулась.
— Он показал мне руку, которая долго чешет его за ухом, — уточнила Верена, потерев висок. — Я правильно поняла?
— Правильно. Но думаю, что этого ему будет мало…
— Теперь вижу полную миску мяса, — через секунду обречённо сообщила она. — Очень полную.
— Требовать мясо в городе травоядных может только Рид, — заметил я. — Всё в его духе.
— Охотники выменивают рыбу с верхних озёр, договорюсь, — Верена отмахнулась, но тут же дёрнулась от нового образа. — Ох… А теперь меня кто-то мнёт. Что это значит?
— Массаж спины у основания хвостов. То есть хвоста, пока он маленький. Рид сам покажет нужное место. Лучше соглашайтесь сейчас, к вечеру условий может стать пять.
— Ради науки практики соглашались и на худшее, — вздохнула Верена, протягивая Риду раскрытую ладонь. — Хорошо, зверь. Договорились.
Рид потянулся к ладони и обнюхал рукав, но вдруг замер. Шерсть на загривке приподнялась. Кот снова шумно втянул запах, затем прищурился, будто уловил под ним что-то ещё, и отправил мне образ.
Я увидел белую кошку с зелёными глазами и алой лентой на шее. Она сидела на подоконнике дома Дайлов и умывалась.
Я поперхнулся воздухом.
Так, спокойно. Совпадение? Ну уж нет.
— Верена, — сказал я как можно ровнее. — У вас там, наверху, кошка осталась?
Верена медленно опустила протянутую к Риду руку.
— С чего ты это взял? — спросила она после паузы.
— Рид почувствовал на вас старый энергетический отпечаток, связанный с кошкой, — объяснил я. — В таких вещах он надёжнее любой линзы.
Верена замолчала. Впервые за вечер она перестала выглядеть увлечённой учёной. Сейчас передо мной стояла уставшая женщина, прожившая в этой пещере двенадцать лет.
— Она была белой, с алой лентой на шее, — наконец ответила Верена. — Я сама повязала ей эту ленту, когда она была ещё котёнком. Когда в ней проснулась древняя кровь, я связала её энергетический след со своим, чтобы всегда суметь найти. Наверное, этот отпечаток твой кот и почувствовал. Родословная у неё настолько древняя, что даже кровь твоего Рида кажется моложе. Я полезла в Провал именно из-за неё. Хотела понять, что за наследство ей досталось и кто может за ним охотиться. Вот и разбираюсь до сих пор, — она обвела рукой город со светящимися домами. — Уже двенадцатый год.
— А кому вы оставили свою кошку? — спросил я.
— Я оставила её наверху. Тащить любимицу в место без выхода было бы безумием, а об опасности Провала я уже знала. Кошка осталась в городе, на свободе. Она умная и всегда умела о себе позаботиться, но… — Верена запнулась, затем махнула рукой. — Ладно, сейчас я всё равно нормально не расскажу. День был слишком долгим. О родословной твоего кота поговорим позже, мне сначала нужно понять, что он означает.
Она коротко кивнула и ушла в сторону арки, чуть быстрее, чем требовалось.
Оставшись на месте, я попытался осмыслить услышанное. Белая кошка с алой лентой жила у Дайлов, приносила Элизе пойманных мышей, а всего месяц назад пережила плен у культиста. Сейчас она была свободна и, судя по всему, вполне счастлива. Мир оказался гораздо теснее, чем мне казалось.
Окликнуть Верену я уже хотел, но вовремя промолчал. Пока были только старый энергетический отпечаток да образ из головы Рида. Она же двенадцать лет винила себя за оставленную кошку.
Но сообщать такую новость на ходу, рискуя ошибиться, не стоило. Сначала подробно расспрошу Рида. Потом сяду с Вереной, всё расскажу. Заодно выясню, как двенадцать лет назад верховая учёная спустилась в Провал и сумела выжить.
— Пойдём, я покажу тебе жильё в нижнем ярусе, — сказала Тэй’ла, тронув меня за рукав. — Теперь я твой проводник. И первая ученица, между прочим.
Последние слова она произнесла с плохо скрытым удовольствием.