Страница 40 из 73
Пещера была такой, что в ней спокойно поместился бы весь Полуночный Раскол вместе с причалами. Потолок терялся в темноте, и там, наверху, что-то светилось скоплениями, как звёзды, только зелёные. Внизу лежал город.
Дома росли из стен и из пола, круглые, как капли, и светились изнутри тёплым жёлтым. Между ними стояли деревья, если это были деревья: толстые стволы без листьев, а на каждой ветке гроздьями висели светящиеся шары размером с кулак.
По улицам ходили меховые люди, сотни: одни несли корзины, другие тащили за руку мохнатых детей, а двое у стены явно разговаривали, судя по тому, как оба молчали и кивали.
Между уровнями города, а уровней я насчитал не меньше пяти, летали. Просто летали.
Местные стояли на плоских штуках, похожих на большие листья, и эти листья без единого звука несли их от одной площадки к другой. Один пролетел низко над нами, глянул вниз, и я разглядел в его глазах то же удивление, что было сейчас у меня.
Сказка. Другого слова у меня для этого не нашлось. После месяца в аду я вышел в сказку, и сказка на меня смотрела.
Что там Вульфрам говорил про сосуды разной степени безумия? Кажется, я только что понял, зачем прыгал с обрыва.
Тропа вывела нас к нижнему ярусу, к арке в скале. Арка была высокая, метров шесть, и по её ободу шли вставленные в камень бледные камни, круглые, с кулак, штук двадцать. Под аркой стояли пятеро охранников.
Ростом они были выше Тэй’лы на голову, каждый держал копьё. А вот с наконечниками выходила ерунда: там, где положено блестеть острию, воздух просто гас, точно как перед шаром в бою. Пустота, надетая на палку. Меня передёрнуло.
Стражи посмотрели на меня.
Я приготовился к тому, что сейчас начнётся: «Человек. Верховой. Сенсация.», но сенсации не случилось.
Отметив меня скользящим взглядом, стражи вернулись к Тэй’ле. Зато на Рида уставились все пятеро; копья качнулись в его сторону. Кот спокойно сел перед ними и показательно облизнулся.
Ну да. Люди для них давно не новость. А вот кот — новость.
И вдруг камни в арке зазвенели. Вслух, тонко, как бокалы на подносе, и вместе со звоном мне в голову вошла духовная речь, только совсем другая, чем у Тэй’лы у озера. Та еле долетала через два метра. Эта ударила разом, ясно и в полную силу, будто говорили прямо в ухо.
— Тэй’ла, ты привела верхового без согласия круга.
Она выпрямилась, насколько позволял бок.
— Он пришёл со мной. Я обязана ему жизнью. Он убил трёх Красных гончих, когда меня ранили. Я ручаюсь за него.
Камни звенели на каждой её фразе. Вот оно что. Камни ловили речь и разгоняли её, как рупор, чтобы говорить мог даже тот, у кого своих сил кот наплакал. Да это же самый настоящий ретранслятор.
Стражи переглянулись. Между ними прошло что-то, чего я поймать не смог: струны тронулись, но смысла ко мне не принесли. Между собой они говорили Пустотой, а в круг, вслух, только то, что предназначалось всем. Или мне.
— Долг признаём, — сказал тот, что стоял в центре. — Но права привести его сюда этот долг тебе не даёт. Ждите. Я вызову старшего стражи и учёную.
Копья качнулись в нашу сторону. Чуть-чуть, но так, чтобы мы это заметили.
Я перевёл дыхание. Ладно. Значит, будем договариваться. Другого шанса на эту дорогу у меня нет: сверху воронка, до которой не долететь, снизу демоны, а между ними единственные люди, которые хотя бы помнят, как отсюда выходят. Пусть ни один пока и не вышел. Я тоже когда-то не знал, как ставить Звёздное море, а потом поставил два.
Я зачерпнул со дна моря побольше обычного и толкнул свой посыл в арку, как толкали они.
Камни зазвенели.
— Я Ив Винтерскай. Я пришёл с Тэй’лой и уйду, если вы потребуете. Но сначала хочу поговорить со старшим.
Пятеро повернулись ко мне. Отметили, что верховой умеет говорить в круг, и на этом их интерес закончился. Ну хоть в чём-то я тут не опозорился.
«Говорить будешь, — ответил центральный. — Когда придут».
— За один вечер взял азбуку первого года, — хмыкнул Вульфрам изнутри. — Не зря я на тебя ставил, хозяин.
— Ты на меня не ставил. Ты меня пытался убить.
— Это и была ставка…
Месяц назад. Секунда после падения Ива. Звёздная терраса.
— Стой!
Старший ещё держал руку вытянутой, когда дымка сомкнулась над мальчишкой. Внизу мигнуло серебро, потом синева, и всё. Кот успел только распушиться.
Тео перегнулся через парапет и посмотрел вниз.
Густая белёсая дымка заполнила котловину до краёв и тянула вниз. Край плаща пополз по камню к обрыву, хотя ветер дул им в спины. Тео прижал ткань ладонью. Под ложечкой засосало — то самое чувство, которое накрывает на высокой башне, когда носки сапог оказываются у самого края.
— Ну вот и всё, — сказал Марк. — Побочная ветвь закончилась. Сама. Я даже не вспотел.
Старший опустил руку и вытащил компас.
Тео посмотрел на стрелку, и плечи немного расслабились. С самого рассвета костяная игла цеплялась за след мальчишки: сначала потянула их во двор Клейнов, затем провела через весь верхний город на площадь. Сейчас она качнулась к обрыву, дрогнула, упала на дно чаши и замерла.
— След исчез, — сказал старший.
— Значит, сдох, — обрадовался Марк.
— Значит, след исчез, — повторил старший, и Марк заткнулся.
Тео повернулся к обрыву спиной. В держателях у парапета белел воск, под ногами катался огарок, на тумбах лежала пыль. Местные приходили сюда зажигать огни за мертвецов, а сегодня у них под носом появился ещё один. Теперь местным было за кого поставить ещё одну свечу. Мальчишка сам выбрал место для смерти.
А для Тео это означало одно: пора домой.
Он представил Святые земли: там воздух сам вливался в лёгкие и кружил голову, а здесь каждый глоток забивал горло дымом, рыбой и пылью. Представил двух жён на террасе, которые так долго ждали его к ужину. Пять минут работы: спуститься и забрать то, что осталось от мальца. Совет велел доставить тело. Тело внизу, и деться ему некуда.
— Сейчас достану, — сказал он и шагнул через парапет.
Первые несколько секунд всё шло спокойно. Он висел над котловиной на собственной силе, дымка колыхалась под сапогами, и в ней помаргивали размытые огни. Потом невидимые плиты стиснули его сверху и снизу. Душа заметалась в груди, и Тео впервые за много лет почувствовал страх.
Ерунда. Он четвёртая ступень. Он сжал зубы и опустился ниже.
И тут дымка начала выпивать силы.