Системный Рыбак 17

Я заглянул внутрь. Оба моря лежали на дне, как и час назад, вода стояла ровно, а звёзды тлели вполнакала. Но на самом дне, там, где воды почти не осталось, что-то дрожало. Я не видел этой дрожи и не чувствовал её кожей, как чувствуешь рябь. Я просто знал, что она есть, как знаешь, что за стеной работает мотор, хотя стена толстая и звука нет.

Что за ерунда?

Я вслушивался и пробовал зацепить эту дрожь волей, как цепляют рыбу подсечкой. Ничего. Она была и ускользала.

Тогда я зашёл с другой стороны. Отломил кусок побольше, увёл внимание вниз, на дно первого моря, и только после этого разжевал и проглотил. Струна отозвалась почти сразу, а дрожь под водой стала отчётливее, будто мотор за стеной прибавил оборотов. Я повторил то же самое с грибом и получил слабый, но такой же отклик. Три проверки подряд дали один ответ, и лежал этот ответ у меня в миске.

— Хозяин!

Голос Вульфрама ударил из глубины так, что я чуть не выронил рыбу. Обычно старик ворчал. Сейчас он орал.

— Хозяин, что ты сейчас сделал⁈

Я закрыл глаза и ушёл вниз.

Вульфрам стоял на нижней ступени дворца, у самой воды, и смотрел в неё, как смотрят в колодец, откуда только что кто-то ответил. Дина проснулась. Она ползала у самого берега, скребя панцирем по дну, тыкалась мордой в воду и клацала зубами, будто пыталась ухватить кого-то невидимого.

— Что это? — спросил я.

— Ты мне скажи, — старик даже не повернулся. — Я сидел, следил за черепахой. Всё было тихо. А потом в море вошло… оно, — он повёл рукой над водой, и жест получился беспомощным. — Оно не должно входить.

— Я ужинал, — сказал я. — Рыба, грибы, водоросли, всё из этого озера. По каналам при этом ничего не проходило, сила поступила сразу в мышцы.

Старик медленно повернулся ко мне, и угли в его глазницах вытянулись в две щели.

— Хозяин, ты знаешь, из чего сделана небесная сеть?

— Из узлов и нитей. Звездочёт показывал.

— А между узлами что?

— Ничего.

— Вот именно. Ничего. Пустота, — Вульфрам наконец посмотрел на меня, и угли в его глазницах горели так, как не горели даже в нашем бою. — Она растворяет всё, что в неё попадает, ты сам видел на кристаллах. Она не течёт по каналам, и за всю историю ни один практик и ни один зверь её не усвоил. Так сказано во всех трактатах, какие я прочёл за тысячи лет, и это единственное, в чём они друг с другом ни разу не спорили, — он ткнул пальцем в воду. — А сейчас она входит в твои моря. Из рыбы. Из жареной рыбы, будь она неладна!

Дина фыркнула, и по глади разошлись круги.

— Ты уверен?

— Я тысячи лет просидел внутри пламени, которое горит на стихии Хаоса. Уж что такое Пустота, я отличу от воды в луже. Ты её почувствовал и ты её усвоил. Этого не бывает. Никогда не бывало.

Я вынырнул на берег и открыл глаза. Рыба в руке остыла. Кот сидел напротив и ждал, когда хозяин перестанет пялиться в никуда.

Так. Давай по порядку.

Это место жрёт любую силу, которую сюда приносят, кристаллы это доказали. Зато рыба здесь родилась и выросла на том, чем пропитано всё вокруг, поэтому её мясо стало дорогой внутрь, как когда-то стала ею шурпа. Куда ведёт эта дорога в обход каналов, я пока не понимал.

Если старик прав, то моря можно наполнить. Здесь, в этой дыре, где ни один практик и глотка силы бы не собрал. И тогда вернутся техники, Хлыст, Циклон, всё то, без чего я месяц ходил как обычный парень с острогой. Надо только научиться брать эту силу самому, а не ждать, пока она заглянет на огонёк вместе с ужином.

Легко сказать. Пока я слышал только перезвон струну. Перезвон в пустоте, который заканчивался раньше, чем я успевал за него ухватиться.

Я доел рыбу. Струна отозвалась ещё раз, тихо, и снова ушла.

Ничего. Дорогу к Заложению Основ я тоже когда-то не видел. Разберусь.

Внезапно со склона посыпалась щебёнка.

Рид взметнулся с камня раньше, чем я успел повернуть голову. Шерсть встала дыбом по всему хребту, хвост распушился в два раза, и кот зашипел на поворот тропы так, как шипел когда-то на команду Хэ. Острога легла мне в руку сама.

Из-за скалы, по той тропе, по которой мы пришли, выкатился мохнатый шар.

Иначе назвать его я не мог. Ростом мне по грудь, шириной с телегу, весь в серо-пепельной шерсти, свалявшейся сосульками, и на четырёх коротких лапах, которые под этой шерстью почти терялись. Ни глаз, ни морды я не разглядел. Шар остановился в десятке шагов, качнулся, и в мехе спереди разошлась щель. Она разошлась шире, ещё шире, и стала пастью. Огромной, в половину туловища, с двумя рядами зубов длиной с мой палец.

Рид зашипел громче.

Я перехватил острогу и шагнул вперёд, между зверем и котом.

В голове быстро пронеслось то, что я знал о Провале. Сюда сбрасывали приговорённых. Отсюда когда-то вышли демоны. Что-то из них могло выжить, или здесь остались их потомки, или местные твари переродились в этой Пустоте во что-то новое. Любой вариант меня не радовал. Мохнатый шар с такой пастью тянул на все три сразу.

Моря пусты. Зато при мне Пламя и острога, а рядом кот. Работаем с тем, что есть.

Зверь качнулся ещё раз.

И вдруг лёг.

Лапы поджались под шерсть, шар осел на камень и стал похож на огромную кочку. Пасть закрылась. Мех спереди зашевелился, и оттуда высунулся нос. Обычный мокрый нос, тёмный, размером с кулак. Он задвигался, втягивая воздух, потянулся в сторону нашей плиты и вернулся. Потом шар наклонился набок, как собака, которая пытается понять команду.

И заскулил.

Тонко, с подвыванием. Так скулит болонка под столом, когда хозяева едят, а её не зовут.

Я опустил острогу и посмотрел на Рида. Рид посмотрел на меня. Шерсть у него на хребте медленно улеглась, но хвост остался распушённым.

— Ты тоже это видишь?

В ответ Рид послал мне образ распахнутой зубастой пасти, а вместе с ним пришло недоверие. Потом кот презрительно фыркнул.

— Согласен. Посмотрим, что будет.

Шар подполз ближе на полкорпуса, не вставая, и снова заскулил. Нос тянулся к камню с едой так, что задняя часть туши отрывалась от земли.

Ладно. На запах пришёл. Здесь месяц никто и ничем не пах, а тут жареная рыба на всю долину. Я бы и сам прибежал.

Я взял с камня одну из двух оставшихся рыбок и протянул на ладони.

— На. Только без рук. То есть без зубов.

Нос дотянулся до рыбы, обнюхал её со всех сторон и отвернулся. Шар недовольно фыркнул, обдав мою ладонь тёплым воздухом, и потянулся мимо. К котлу.

— Серьёзно?