Страница 10 из 73
Глава 3
Воронка над поместьем вышла на полный оборот. Совокупная мощь двадцати старших гудела в ночном небе, как исполинский жёрнов, и от этого гула ныли зубы. Брусчатку затянуло инеем, хотя по краям двора всё ещё догорали сараи.
Я довёл правую ладонь до нужной точки за спиной и продолжал считать. Сорок шагов до террасы. Одиннадцать метров вверх, до парящего старика. Вихрь набирал плотность рывками, потому что старшие вливали силу вразнобой, и в этой сияющей махине хватало швов. В голове стояла прозрачная тишина.
Расчёт оборвал рёв сигнальных рогов.
Сквозь выгоревший проём ворот в дым влетел клин городской стражи: латники с алебардами и боевые маги в серых плащах. Над ними по воздуху шёл Корнелиус Вейл. Глава города опустился на брусчатку между моим строем и особняком, и его аура разогнала дым, будто по двору прошлись мокрой тряпкой.
— Именем города! — Голос Вейла перекрыл даже гул воронки. — Всем остановиться! Клейн, гаси технику! Винтерскай, осади людей! Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит⁈
Я мысленно поаплодировал. Всю ночь стража гонялась за призраками у Сухого распадка, зато к самому интересному управа успела минута в минуту.
Патриарх повёл ладонью. Воронка замедлила ход, но продолжала висеть над двором, полная до краёв.
— Открой глаза, Вейл, — прогремел старик. — Этот щенок привёл вооружённую толпу к моему клановому дому, сжёг внешний двор и разбил защиту. Дом Клейн обороняется. Закон о клановой обороне на моей стороне, и ты знаешь его лучше всех.
— Ваша оборона началась с залпа на поражение из-под купола, — ровно сказал я. — Двое моих людей мертвы. Я огласил счёт, патриарх в ответ пообещал мне казнь. Дальше вы видели сами.
Вейл набрал воздуха для ответа, и тут из проулков по обе стороны улицы потекли тени.
Культисты выходили из темноты в балахонах и низко надвинутых капюшонах. Сначала шестеро, следом ещё десятки, и по бурым потёкам на их подолах я понял, что этих сняли прямо с ночной работы у чьих-то вольеров. Они строились позади оцепления со спокойствием людей, которым плевать на любые оцепления. Вперёд выступил рослый человек в рогатой полумаске из чёрного дерева, и левый рог у неё был срублен под корень. Худощавый спутник подал ему чашу с густой кровью, костяная игла в ней качнулась, встала торчком и указала остриём точно на меня.
— Вот он! — раскатился из-под маски голос, полный жреческого торжества. — Носитель! Мы нашли носителя древней крови, способного пробудить демонов! Зверя — на жертвенную кровь!
Я покосился на иглу и почувствовал себя товаром на витрине. Чудесная ночь, право слово. Сначала клановая война, теперь очередь из желающих меня выпотрошить. Кого ещё ждать до рассвета, налогового инспектора?
Вейл медленно перевёл взгляд с балахонов на меня. Дым вокруг главы города пошёл тугими волнами.
— Винтерскай. Почему демонопоклонники явились именно за тобой?
— Бред собачий. Этих ряженых я вижу впервые в жизни. — Я пожал плечами, удерживая ладонь за спиной. — Я пришёл взыскать долг за сожжённый дом Дайлов, а падальщики слетаются на большой огонь сами. Спросите у них. У них вон и стрелка имеется.
— Оружие на землю! Все до единого! — рявкнул Вейл. — Городская управа разберётся и с тобой, Винтерскай, и с этой мразью! Стража, в кольцо!
— Отойди, Вейл. — Патриарх опустился ниже, и воронка над ним стала разгоняться снова. — Это дело клана. Я сам сотру ублюдка в пыль. Только его кровь смоет оскорбление с имени Клейн.
— Клейн! Я приказываю…
— Прибереги приказы для рыночных писарей!
Воронка взвыла и пошла вразнос. Бело-голубой вихрь вспух, просел к самым крышам, и из его сердцевины вывалилась рука. Гигантская, слепленная из плотной энергии; пальцы толщиной с колонну сжимали меч длиной с корабельную мачту. Клинок поднялся над двором, завис на долгий удар сердца и обрушился вниз, на меня.
Я вскинул ладонь навстречу клинку и рванул затворы духовного вместилища.
— ЗАЛО-О-ОЖЕНИЕ… — вырвалось из горла хрипом.
Первое море пошло наружу так, что меня согнуло от первого же рывка. Резерв покатился вниз ступенями: половина, треть, десятая доля.
— ЗВЁ-ЗДНОГО…
Небо над поместьем раскололось. Сквозь дым и зарево проступили девяносто девять серебряных точек и закружились вокруг пустоты, и каждая горела ярче всех огней города внизу.
Пустота взорвалась водой. Над двором развернулся водоворот тридцати метров в ширину, тёмный и тяжёлый, зависший без единой опоры. Вода закрутилась вокруг чёрного провала, превращая проекцию Звёздного Моря в портал, и из его глубины поднялся Глаз.
Жёлтый. Огромный. С четырьмя крестовидными зрачками. Он занял всю ширину раздвинувшейся воды, и зрачки синхронно повернулись на террасу.
— МОРЯ
И давление рухнуло вниз.
Я сжал его в узкий рукав и повёл по особняку и сияющим струнам связи. Уцелевших гвардейцев вбило в брусчатку, лепнина посыпалась с карнизов, а старшие на галереях согнулись пополам, так и не разорвав связи. Клин городской стражи осел на одно колено вместе со своим командиром. У ворот культисты подались назад, и даже человек в рогатой полумаске опустил чашу к самому животу.
Но Патриарх клана Клейн устоял.
— Красивая игрушка, щенок! — он запрокинул голову и расхохотался. — Но давлением третью ступень не взять! Смотри, что такое истинная сила!
Его гигантский магический меч в небе ускорился.
Клинок падал. Мгновение, и он накроет меня вместе с половиной двора за спиной.
Я же стоял под падающим клинком и добирал воздух до самого дна лёгких. В прошлый раз на этом и заканчивалась вся моя техника, но не сейчас. Техника ещё шла, ведь теперь у меня было второе море.
Внутри вторые затворы поддались так туго, будто их держали изнутри. За ними ждало Кровавое море Фиолетовой Бездны, и оно хлынуло в тот же водоворот следом за первым.
— И КРОВА-А-АВОГО МОРЯ…
Водоворот рванулся вширь: тридцать метров, пятьдесят, восемьдесят, сто. Тёмная вода вскипела по всей толще и обернулась огнём. Над Южным холмом вращался стометровый портал, охваченный лиловым пламенем с прожилками глубокого фиолетового, и его свет лёг на реку и на дальние причалы нижнего яруса, а по кварталам под холмом разом взвыли собаки. Жар прошёл по двору волной, и клановые обереги на груди у гвардейцев потекли расплавленным серебром прямо по рубахам.