Страница 40 из 61
Как выяснилось, от меня требовалась согласие на закупку нового обмундирования для вояк. В бумажном виде и с подписью, разумеется. На этом я точно никогда не буду экономить! Собственноручно составил документ, поставил размашистую роспись и выпроводил не в меру благодарного и постоянно кланяющегося министра, сразу возвращаясь в обеденный зал. А там меня поджидал сюрприз: ни Эйми, ни Валлиэла за столом не наблюдалось. Тени тоже, но это меня мало волновало.
Стараясь не показывать с головой накрывшую ревность, сел на своё место.
– Кажется, мой брат всерьёз увлёкся вашей рабыней, – проворковала Мини. – Думаю, отец будет не против их брака, всё-таки Эйми наследница трона Шестого дома. Сама она его занять, конечно, не сможет, а вот муж… Да и красивая они пара, вы так не считаете, император?
– А они пара? – спросил я равнодушно, хотя кровь кипела от злости.
– Разумеется, иначе не ускользнули бы в сад...
Последняя информация меня добила. Резко встав, я отправился на поиски Эйми. В саду я так и не нашёл ни её, ни принца. Практически вбежал на четвёртый этаж, сразу толкнув дверь в покои личной рабыни. И тут пусто! Прошёл через комнатку для слуг в свою спальню и замер, услышав тихое пение. Рванув к двери в купальню, стремительно её распахнул.
От неожиданности Эйми, посыпавшая воду розовыми лепестками, вздрогнула и обернулась, судорожно прижимая к себе корзинку.
– А я тут воду тебе приготовила. Горячую, с эфирными маслами для придания сил. Тебе ведь надо восстанавливаться после ранения, – промямлила она смущённо.
Глупышка моя! Ранение и купание – последнее, что меня сейчас интересовало. Преодолев разделяющее нас расстояние, обхватил её щёки ладонями и, склонившись, приник к приоткрытым губам, властно их сминая и врываясь языком в сладкий ротик. Как долго я об этом мечтал... Снова ощутить её вкус, сжать любимую в объятиях и никогда не отпускать. И не отпущу, даже если она будет против!
Выпав из ослабевших пальчиков, корзинка покатилась по полу, осыпая чёрную плитку оставшимися лепестками. Наверное. Мы этого не видели, увлечённо целуясь. Эйми обвила мою шею руками, тесно прижимаясь ко мне всем телом. Не разрывая поцелуй, я подхватил её на руки и... продолжил путь, спускаясь в бассейн. Похоже, он становится любимым местом для наших интимных игр.
– Ой, моё платье, – прошептала эльфийка, отстранившись.
– Новое куплю! – рыкнул, сев на выступ, и, пристроив любимую на своих коленях, снова завладел её ртом.
Сладким, горячим, желанным. Она ответила с не меньшей страстью и всё же нашла время выдохнуть:
– Сама тебе платье куплю, только не останавливайся!
А это вообще возможно? Сопротивляться надумает – всё равно возьму! Не могу больше без неё. Мне мало просто быть рядом, хочу засыпать и просыпаться со своим проклятием в одной постели. Хочу брать, когда пожелаю, и слушать сводящие с ума стоны. И... дочку ещё хочу, такую же хрупкую, светлую и зеленоглазую, как её мама.
Глава 39
ЭЙМИНИЭЛЬ.
Едва Риан вышел из столовой, Тень тоже покинул обеденный зал. Оставшись одна среди незнакомцев, я внутренне сжалась. По сути, из всех присутствующих я знаю только отпрысков главы Первого эльфийского дома. Причём с Мили лучше бы никогда не встречалась, да и повышенное внимание её брата ко мне смущало.
Так как, в отличие от императора, я всё же воспитанная, поднявшись из-за стола, произнесла:
– Прошу меня простить.
Разумеется, все присутствующие сделали вид, что не услышали. Кроме Валлиэла. Он вскочил на ноги и вышел из зала следом за мной.
– Уже убегаете, принцесса? – спросил эльф, догнав меня возле лестницы.
– Без императора мне там делать нечего.
– Вы так боитесь его?
– Боюсь? Риана? – не выдержав, я рассмеялась.
Я много чего испытываю к повелителю, но точно не страх. Иначе не провоцировала бы его, постоянно забывая об обращении «мой господин» и переходя на «ты». Какими бы ни были наши отношения, физической боли он никогда мне не причинял. Намеренно.
– Раз демон вас не пугает, прогуляемся по саду?
– Нет. И тут дело не в страхе, я просто не хочу его расстраивать. К тому же мне к сыну надо зайти.
И бесцеремонно сбежала, впрочем, заметив, что принц остался на месте, провожая меня задумчивым взглядом. Не нравится мне это!
Ненадолго заскочив к Обри, направилась готовить купальню для Риана. Когда он сам появился на пороге, с горящими злостью глазами, я растерялась, судорожно соображая, в чём успела провиниться. Оказалось, ругать меня никто не собирался.
Поцелуй – жадный, напористый – вмиг разогнал все мысли. Выронив несчастную корзинку, я обняла императора за шею, прильнув к нему всем телом, так как колени подогнулись и, если бы не надёжная опора, я бы упала.
Наконец-то Риадрон перешёл к решительным действиям, перестав играть. Подхватив меня на руки, он спустился в бассейн и, сев на выполняющий функцию лавочки выступ, начал стягивать с меня мокрое платье, не разрывая поцелуя и путаясь в шнуровке. Я тоже не сидела истуканом: огладив широкие плечи, дрожащими пальцами расстёгивала мелкие пуговки рубашки. Наконец добравшись до мускулистого торса, с наслаждением прошлась по нему ладошками, гладя мгновенно покрывшуюся мурашками кожу.
Никак не поддающаяся шнуровка всё же затрещала – с таким рвением Риан её дёрнул. Но мне было её ни капельки не жаль. Оторвавшись от мужчины, я переместилась на его шею, целуя, прикусывая и зализывая несуществующие раны. Шумно вздохнув, демон решительно меня отстранил, с сосредоточенным выражением лица снимая платье. Вскоре и оно, и мужская рубаха отлетели в сторону, с весёлым шлепком упав на чёрную плитку.
Кружевная камисоль и трусики не долетели и остались плавать в бассейне. Демон поднялся и резко усадил меня на бортик, вклиниваясь между разведённых бёдер, сразу обрушиваясь ласками на бесстыдно торчащие соски. Приглушённо всхлипнув, я выгнулась, обхватила толстую косу, наматывая её на руку и привлекая любимого ближе.
Он зарычал. Натурально так, гортанно, словно зверь. Вжикнула молния брюк и в меня ворвался напряжённый орган, немного болезненно раздвигая тугие мышцы. Лёгкая боль лишь придала пикантности, в разы увеличивая удовольствие, волной прокатившееся от макушки до пят. Войдя до упора, мужчина замер, запрокинул голову и прикрыл глаза, содрогнувшись всем телом.