Страница 304 из 317
– Убийца! – бросила я отражению в зеркале и усмехнулась. Ну да, я совершила что-то непоправимое. Тело моего мужа гниет в колодце, видимом за окном. Из-под земли ему не восстать. Его жизнь надломилась, как грифель карандаша. Его исследования, его семья (то есть одна лишь я – другой родни не осталось), его активы – все это вышло из-под его власти. Выдающийся, безмерно перспективный доктор Мурото… трудился напрасно! И кто же во всем виноват? Я, убийца. Женщина в зеркале. Но, видит небо, у меня на то имелись веские причины. Конечно, я могла быть умнее в свое время и выйти замуж за другого мужчину. Но все мы бываем слепы. Все мы допускаем промахи. Может, сейчас я тоже промахнулась – да так, как еще ни разу в жизни не промахивалась? Не стоило убивать его…
Я больше не могла выносить тревогу, нарастающую во мне. Есть ли что-нибудь, что могло бы мне помочь? Да, конечно. Деньги. Деньги, оставшиеся от доктора. Нужно найти их.
Однажды я застала мужа за пересчетом купюр – так много их было, что глаза разбегались. Дело было пять лет назад, но даже если он спустил их на свои исследования, что-то должно остаться. Найду их и пущусь во все тяжкие, прямо с сегодняшнего вечера.
Остаток дня до вечера я провела в поисках спрятанного сокровища моего невинно убиенного супруга: обыскала гостиную, спальню, книжный шкаф в кабинете, ящики стола и даже комод для одежды. Излишне говорить, что это ни к чему не привело. Пятьдесят иен – весь мой капитал! Я уже подумывала было войти в прозекторскую и осмотреть брюшную полость трупа, гниющего там
(с ним ведь тоже надо что-то делать!),
но у меня не хватило смелости даже подступиться к этой комнате. Однако, даже не заходя так далеко, я поняла, что нет смысла искать дальше. Я обнаружила несколько сберегательных книжек, но баланс на каждой был крошечный – меньше одной иены. В конце концов я поняла, что финансовое положение моего мужа сделалось очень плохим. Неожиданно, печально, но факт.
Разочарование на какое-то время погрузило меня в ступор. Кажется, придется продать этот ненавистный дом и прилежащий крупный участок земли. Когда придет Мацунага, надо будет с ним это обсудить. Он скоро вернется, так ведь? Так он сам сказал, никто за язык не тянул. Я снова повернулась к зеркалу и пригладила волосы.
Но если день плохо начался, как водится, дальше – только хуже. Я ждала, ждала, но мой милый Мацунага все никак не приходил. Полчаса, час… прежде чем я успела осознать, что день прошел, часы пробили двенадцать.
Стоило догадаться! Он сбежал от меня – убийцы! – навсегда!
Я совершила ради этого инфантильного сопляка сущий подвиг, и смотрите-ка, его слабое сердце пропиталось страхом. Сбежал от Черной Вдовы! И к кому? Я, возможно, даже не узнаю…
Ночь прошла в муках. Новый день с первых минут оказался ненавистно-прекрасным. Растущее чувство изоляции распаляло во мне злость. Сотрясаемая изнутри легионом бесов, я, крича как зверь, бросалась всем телом на грязную серую стену. Крайнее одиночество, неизгладимое чувство вины, надвигающийся страх – агония, родившаяся из этих слагаемых, оказалась столь ужасной, что я уже заподозрила, будто теряю разум. Если б тяжелую крышку можно было поднять самой, я, возможно, последовала бы за мужем в жерло.
Крича, извиваясь и мечась, мое тело наконец-то истощилось, и я бросилась на кровать. Я заснула, но мне снился один ужасный сон за другим, снова и снова. От какого-то из них я резко очнулась. Кто-то безжалостно громко стучал в стеклянное окно, выходящее в сад.
Полиция, быть может? Катастрофа! Неужели все вскрылось так быстро?..
– …Да, та еще беда, – говорил Мацунага – это, конечно же, был он, – как-то чересчур жизнерадостно. – Средь ночи кто-то обчистил хранилище местного банковского отделения и сбежал. Мы не знаем, кто это был. Охранник филиала Аояма Кинношин был убит. И как ни странно, хранилище стоит запечатанным! Единственные пути доступа – вентиляционное отверстие и окно, высоко расположенное, в фрамуге. Окно не рассматриваем – стальные запоры на нем нетронуты. У вентиляционного хода есть съемная заглушка – она круглая, но всего-то двадцать сантиметров в диаметре, сопряженная с такой же по узости трубой. Человеку в такую дыру никак не пролезть – хоть маслом мажься, не выйдет! И все же никак не отвертеться от факта: преступник проник внутрь. Чертовщина какая-то!
– И что, много денег украли? – осведомилась я.
– Да, около тридцати тысяч иен. Все сотрудники банка попали под подозрение. Мне, как сотруднику младшего звена, даже уйти не дали – пришлось натурально переночевать на работе. Тот еще опыт! – Мацунага достал сигарету из кармана и с удовольствием закурил. – Ну, каково, а?
– А как убили охранника?
– От груди до живота идет длинный тонкий след от скальпеля, и он странно обожжен. На первый взгляд это похоже на старую рану… вот только она не старая! Я подслушал разговор о результатах вскрытия, так вот под этим порезом оказалось самое интересное: легкие, сердце, желудок и кишечник охранника исчезли. Все органы пропали! Кому о таком расскажи – примут за небылицу…
– Да, странное что-то. – «Странное что-то» в тот момент творилось у меня в душе. Я кое-что вспомнила. Вспомнила и ужаснулась.
– Но эта странная расправа в конечном счете спасла нас, арестованных сотрудников. Это доказало, что на нас никакой вины нет.
– То есть…
– Кто-то взломал сейф, не взламывая его, украл тридцать тысяч иен и, если говорить напрямую, украл органы охранника. Банкир на такое не способен, верно? – Мацунага глупо усмехнулся.
– Украл органы? – эхом повторила я. – Какой-то чересчур смелый вывод.
– Пришел какой-то известный детектив. Убедил в этом даже всех сотрудников следственного отдела. Говорит, что уже примерно знает, как ловить преступника. Ну, даже если и так, не думаю, что этакое дело можно раскрыть немедленно. А все-таки ужасные вещи подчас вытворяют люди, верно?..
– Давай о таком не будем сейчас, – поспешила сказать я. – Я хочу расслабиться.
Мы почали бутылку мягкого западного вина из запасов моего мужа, и весь мрак куда-то очень быстро выветрился. Хотя был еще ранний вечер, мы решили задернуть шторы и лечь спать. Той ночью я крепко спала: облегчение от возвращения Мацунаги и усталость от прошедших дней гармонично смешались с чарами вина, и забытье не заставило ждать себя.
Я встала с первыми лучами солнца, чувствуя себя обновленной. Каждая клеточка во мне исполняла песнь отдохновения.